Книга Миттельшпиль, страница 240 – Шеннон Макгвайр

— Мне здесь понравилось, – говорит она. – Нам нужно сюда переехать.

— Мы не можем жить в гигантской ванной.

— Ну, тогда нужно найти что-нибудь похожее и жить там.

— Что-нибудь несуществующее?

— Что-нибудь, что существовало раньше, но на время перестало.

Роджер кивает.

— Все, что хочешь, Додж. Мы можем найти замок, сгоревший тысячу лет назад, и жить в нем, лишь бы ты была счастлива.

Она приоткрывает глаза и тоже кивает.

— Буду.

— Отлично.

Они направляются к пляжу, обходя коряги и камни, усеявшие берег. Скоро кто-нибудь их заметит и вызовет береговую охрану или что-нибудь в этом роде. Ему почти хочется, чтобы это случилось поскорее. Они замечательно прокатятся на лодке и отвезут Доджер куда-нибудь, где ей окажут помощь. Он уверен, что ее тело обрадуется переливанию крови, и точно знает, что подойдет в качестве донора. Осталось найти кого-нибудь с лишней иглой.

Они идут по берегу, вода заливает их обувь, и отчего-то они совсем не удивляются, когда груда водорослей оказывается телом девушки – этакой Офелией, лежащей среди морской пены.

— Доджер, ты можешь стоять самостоятельно?

— Могу попробовать, – отвечает она и, сделав шаг в сторону, открывает глаза и обхватывает себя за плечи. Она уже выглядит лучше. Щеки у нее чуть порозовели, и, когда он отодвигается, ее не шатает. Она восстанавливает себя: клетки просто делятся одна за другой, биология во многом – те же математические функции. Она поправится.

То же самое нельзя с уверенностью сказать об Эрин. Она бледна, но не той восковой бескровностью, что не так давно демонстрировала Доджер: кожа Эрин – слабого зеленоватого оттенка, как будто она слишком долго пробыла в темницах океана. Ее не разбудили человеческие голоса. Одежда у нее изодрана, но конечности кажутся прямыми и сильными, видимых повреждений нет.

— Эрин.

Роджер опускается на колени и нежно приподнимает ее голову с песка. Наблюдающая за братом Доджер наконец видит, что они действительно были любовниками, видит хрупкое гиперпространство, которое они создали между собой, прежде чем предательство Эрин навсегда его разрушило.

Роджер обхватывает пальцами череп Эрин, смотрит в ее закрытые глаза и улыбается, потому что он может видеть ее историю. Теперь он наконец ее понимает.

— Ты в порядке, – говорит он. – Открой глаза.

Ничто не может ему возразить: нет причин, по которым она не могла бы выжить при полученных травмах. Его слова предстают перед вселенной, и мгновение спустя вселенная с ним соглашается. Эрин открывает глаза. Она дважды моргает, а потом, всхлипнув, судорожно втягивает в себя гигантский глоток воздуха. Роджер убирает руки, когда Эрин закашливается и перекатывается на бок – ее рвет морской водой на песок.

Доджер наклоняет голову вбок.

— Ого, ты у нас теперь мертвых воскрешаешь? Шикарно.

— Эй, не тыли была еле жива еще пятнадцать минут назад? Вот и помолчи.

— Сампомолчи, – говорит она с удовольствием и ухмыляется. Потом молча наблюдает, как Эрин продолжает тошнить: кажется, та уже исторгла из себя пол-океана. Гораздо больше того, что могло в нее поместиться, по крайней мере, выглядит именно так. Может быть, Роджер и правда может воскрешать мертвых.

Доджер покрепче обнимает себя за плечи и, дрожа, прикидывает, хорошо это или нет.

Наконец рвота заканчивается. Эрин неуверенно садится на песке и, откашлявшись, улыбается.