Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 136 – Николай Дронт

Спасти смогла только зашедшая Диваза. Она утянула меня в пустую комнату и потребовала точной формулировки обещания Фридиной маме.

— Дословно не помню. Вроде: «Обещаю впредь не иметь никаких дел ни с вашей дочерью, ни с вашей семьёй».

— Тогда всё не так плохо. Никаких «разрази меня гром» или «чтоб я сдох». Уберётся без лишних последствий.

— А что случилось?

Оказалось, что нарушение моего обещания дало откат по сюзерену, приказавшему пренебречь им. Точно в тех местах, где я убрал оспины у Фриды, у Лауры появились огромные чирьи. Не оспины, но тоже крайне неприятно. Разглашать это не следует. Тем более проклятие слабенькое, жрец его уже снял, а Бертиос залечил гнойники. Лаура сегодня не выйдет, лежит и плачет. А Дивазу послали ко мне с приказом больше даже не смотреть на Губерласков.

Я сильно напрягся, но женщина меня стала успокаивать, дескать, может, оно и хорошо, что так вышло. Девочка поняла на себе, что приходится отвечать за отданные приказы и каково оно, бремя власти.

По-любому, Лауру жалко. Послал сюзерену зелье из жемчужины, его мало, но на раз убрать последствия проклятия моему несчастному ангелу должно хватить.

Вскоре вернулся Бертиос, протокол подписали. Завтра в два будет проверка на Огонь, тогда и примут окончательное решение.

Еле успел переодеться к уроку танцев. Сюзерена не было, но привели двух девиц. Обе дочери графов. Разных, правда. С обеими буду танцевать на Розовом балу. Что могу сказать? Обе танцуют гораздо хуже Лауры, хотя тоже давно занимаются. Заиса, которая пухленькая, не обращая внимания на замечания учителя, всё время пыталась со мной болтать, а танец – дело серьёзное и ответственное. Авина, которая смущалась во время танца, вообще мне на ногу дважды наступила.

В восемь вечера мне было велено переодеться в партикулярный костюм и сопровождать Влада, секретаря принца. Представляете? Он отвёз меня в заведение мадам Розы, бордель для высшей знати! Представил случившимся посетителям и перепоручил заботам самой мадам и её девочек.

— Крайне неприятно, но весьма и весьма полезно для понимания. Думала, всё ей игрушки! Главное, предупредил, что она в ответе за своего вассала. Нет! Решила в куклы поиграть! Силестрия, а ты о чём думала, когда просила за свою девчонку?

— Папа, я и предположить не могла, что клятва так серьёзна, а мальчик умеет лечить.

— Сейчас веришь?

— Конечно! Пап, он такой чудесный крем придумал! Кожа становится такая гладенькая-гладенькая! А Лаурке вообще чудо прислал. Только там очень мало было, и она мне попробовать не дала. У неё даже ногти и зубы как жемчужные стали! Кожа вообще как шёлк!

— Я тебе про дело, а ты всё про свою косметику.

— Папа! Ты ничего не понимаешь! С Лауркой полный порядок. А мне нужны для бала оба зелья мальчугана. И побольше.

— Здравия желаю, ваша милость!

— Здравствуй, Влад. Ты моему Огоньку какой-нибудь домик подбери. Подарить хочу. Представляешь?! Укусила меня и оцарапала своими милыми ноготками. Страстная, просто ужас! И это она ещё невинна была. Что будет, когда поопытней станет, представить себе боюсь.

— Хороша, ваша милость?!

— Очень! Я утром спросил: «Что тебе подарить?» Знаешь, что запросила? «Ещё одну ночь любви!» Такая, понимаешь, проказница.

— Видать, вы, ваша милость, как мужчина ей понравились.