Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 137 – Николай Дронт

— Ну не без этого. Я ей натурально домик посулил и брошку на память о нашей ночи к платью приколол. Вот хороший вкус у Тихого, умеет девчонок выбирать. Найди ему от меня что-нибудь… Какой-нибудь хороший портсигар или… Ну… Сам реши что. Ты вчера его к Розочке отвёз?

— Так точно, ваша милость! Утром такое рассказали!

— Хм?

Секретарь склонился к сановному уху и начал тихий рассказ.

— Да ты что! Прямо так и сказала, что это сделает?! – воскликнул поражённый мужчина.

— Именно так, ваша милость. Но парень не ударил в грязь лицом. Утром Зизи рассказывала Розе и Мими о прошедшей ночи. Хвалила. Сказала, что ей дукат оставил, сложен, как статуй, ещё заявила: «Уж на что я люблю рогалики, так мне к кофе на завтрак подают мельче, чем у него!» И потом…

Продолжение доклада заставило принца масляно зажмуриться и промолвить:

— Гадкий мальчишка! И шалун! Ах, какой он шалун! Но, с другой стороны, Влад, а когда пошалить-то, как не в молодости? Вот я в его годы, бывало… Хе-хе!

— Дозвольте сказать, ваша милость. Если по-честному рассудить, вы и сейчас тот ещё проказник.

Не то что меня шокировала ночь в весёлом заведении. Нет, хотя было весьма познавательно. Я первый раз в обоих мирах побывал в таком месте. Что могу сказать? Понравилось. Такой, понимаете, закрытый клуб для своих. С улицы, без рекомендаций, сюда не войдёшь, имея любые деньги. Дорого. Как меня просветил по дороге Куклит, при входе надо дать хозяйке два дуката, а уходя, положено оставлять дукат девушке. Больше ни за что платить не принято.

Действительно, на входе нас встретила сама хозяйка, мадам Роза. Толстая добродушная женщина в красивом жёлтом бархатном платье с отделкой из атласа того же цвета. Расцеловалась с Владом, весело мне подмигнула: «Первый раз у нас, малыш? Тебе понравится!» Взяла с нас деньги, хотя мой спутник не имел намерения подниматься с девушкой в верхние комнаты.

Мы прошли в небольшой зал, где за столиками чинно сидели с полдюжины мужчин. Все в партикулярном платье, все называли друг друга на «ты» и исключительно по именам. Меня представили, мужчины приняли весьма хорошо и сразу стали называть Стахом.

Девушки здесь тоже были. Одеты в одинаковые дорогие, но скромного покроя платья. Стиль – воспитанница закрытого женского пансиона. Кстати, возраст тоже от шестнадцати до двадцати.

Меня взяла под опеку Зизи. По моей просьбе принесла чашечку прекрасно сваренного кофе с рюмочкой горькой настойки. Посидела рядом со мной, пока я разговаривал с Михаэлем, плотным мужчиной лет за тридцать, судя по знакам на обшлагах, военным. О чём говорили? Так… сплетничали. Про то, что уланы перешли под командование государя. Про моего знакомца Побединского, которого отец нудит в отставку за непригодность к карьере.

Вдруг девушка совершенно неожиданно встала и потянула меня к лестнице. Наверху у каждой пансионерки была личная небольшая комнатка. Зизи завела меня в свою и честно стала отрабатывать будущий гонорар. Как она ни старалась, ничего нового я не узнал: в прошлой жизни не был монахом. Утром, провожая, она меня поцеловала и почему-то назвала «сладким рогаликом».

Внизу, на выходе, мадам Роза познакомила с благообразным старичком, председателем клуба. Он предложил мне стать постоянным членом. Понятно, я согласился. Клуб называется «Изумрудные братья», и его члены могут называть друг друга на «ты» и «братом». Однако под страхом исключения запрещено разглашать титулы, звания и фамилии клубных знакомых. Ещё обещали сообщать день, обязательный для посещения, – общее собрание всех членов.