Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 357 – Николай Дронт

Не только в Хаоре проходил королевский бал, во многих странах торжествами отмечали праздник Урожая. Вот и у побережья северного моря, в насквозь продуваемом сквозняками старинном каменном замке тоже завершался бал. Народу на него пригласили не так много, обстановка казалась довольно простой, но настрой был радостнее, чем на любом празднике в иных местах. Первое торжество после шести лет войны – этим всё сказано.

Лаура сидела на троне рядом с мужем. Гости бросали на них любопытные взгляды и умилялись славной парочке. Ещё бы! Сидят близко-близко, о чём-то воркуют между собой, и сразу видно, что любят друг друга. Молодая государыня не в курсе, но Эдмунд ради неё оставил свою давнюю любовь. От двора её, правда, не удалил, но её комнату больше не посещает. Ни разу! Ни минуточки не был!

Недавно коронованная великая герцогиня испытывала самые счастливые минуты в своей жизни. Правду говорил милый Стахушка: её доля – блистать на троне. А он будет стоять в тени и ждать приказов. Как ей повезло с рыцарем! И с мужем… Она их обоих любит. Когда Эдмунд предложил использовать её защитника для… ну, чтобы ребёночек родился, ей пришлось переспросить:

— Эдмунд! Как такое возможно? Ты же не любишь Тихого! И вообще такое как-то не принято…

— Моя девочка! Наследник является государственной необходимостью, первейшим долгом правителей. Ты обязана его родить. А люблю твоего рыцаря или не люблю… Потерявший ногу носит деревяшку. Он может её ненавидеть, но всё равно ею пользуется. Тихий – мой протез. Проверенный, не болтливый, пусть мне противный, зато достаточно удобный и надёжный. Лагоз ручается за его верность и молчание.

— Да! Стах, он такой… проверенный.

— Чем он вашей семье угодил, коли вы его так жалуете?

— Милый, прости! Не могу рассказать, я дала обет.

— Хоть намекни. Без подробностей, конечно.

— Понимаешь… Что он отца из засады вытащил, ты знаешь?

— Да, слышал.

— Это не первый раз. Ещё скажу: после одного случая я и дядя Торан только благодаря ему живыми остались. Больше ничего говорить не стану, это семейная тайна. Я в храме поклялась молчать.

— Хм… То есть Тихий действительно цепной пёс при вашей семье?

— Ну зачем ты про него так грубо? Он мой защитник. И папин. И дядин немножко.

— Цепной пёс, значит. Грубо, но по сути верно… Делает только то, что ему велят, и ест лишь из хозяйских рук. К тому же волшебник не из последних. Хм, понятно…

После этого разговора про Стаха муж не вспоминал. Только наутро после свадьбы, криво улыбнувшись, спросил:

— Так что, будет у меня наследник?

Зардевшаяся жена смогла лишь застенчиво кивнуть, но этого мужу хватило, других подробностей он не выспрашивал.

После возвращения домой и коронации Лауры каждый вечер Эдмунд на час заходил в спальню супруги, там рассказывал ей о своих придворных, дворе и герцогстве, о людях и случаях из жизни. Для посторонних они занимались тем, чем должны заниматься обычные молодожёны, но муж не позволял себе никаких глупостей. Даже целовал её он только при людях, а такое всё же неправильно.

«Ах! – думала молодая женщина. – Если бы к Эдмунду можно было бы добавить Стаха… Или лучше жить с ними вместе, втроём. Днём с любимым мужем, а ночью с возлюбленным…»

Лауру посещали мысли, что, быть может, после рождения сына удастся как-нибудь устроиться.