Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 359 – Николай Дронт

— Конечно, милый!

К сожалению, первый выход в свет оказался слишком официальным – всего три танца с мужем и ещё два с незнакомыми местными кавалерами. Да и те могли только отпускать дежурные комплименты с приклеенными улыбками. Как жаль, что не состоялся Розовый бал! Как бы она там блеснула! Первый танец со своим рыцарем. Стах танцует хорошо, но не слишком. Как раз, чтобы не затмевать достоинства партнёрши.

— Эдмунд! Что ты говоришь, бал прекрасен! Особенно когда я танцую с тобой. Клянусь, это лучший выход в свет из всех, где я была!

Молодая женщина про себя усмехнулась. «И ведь совсем не соврала. Это действительно мой лучший бал, к тому же первый и единственный».

Микаэла за столом что-то высчитывала на бумажке. Вообще-то она в уме без ошибок складывает, вычитает, делит и умножает числа из любой ведомости, у неё ещё куча забот, ей пора встречать мужа с королевского бала, но она не может оторваться от маленького календарика, снова и снова пытаясь проверить очевидное. Чёрная рука подаёт стакан, и служанка снисходительно советует:

— Глупая, глупая женщина! Выпей это, успокойся и перестань заниматься глупостями! Ты – икбал, счастливая. Ты носишь ребёнка, а я буду следить, чтобы выносила его сильным, здоровым и родила в положенное время.

— Я… правда? А муж знает?

— Наш господин великой мудрости волшебник. Что он знает, не нам, ничтожным, судить. Но если ты хочешь обрадовать господина, когда увидишь, расскажи ему о своём положении.

— Это точно? Не может быть ошибки?

— Если я ошиблась, меня покарают. Высекут, наверное. Наш господин добр и не накажет сильнее свою верную служанку. Но если я не ошиблась, ты должна сделать мне подарок.

— Все, что захочешь!

— Молчи, глупая икбал! Не давай обещаний, которые слишком опасны! Я – нет, но мало ли что захотят получить другие? Колдуньи, особенно злые, могут потребовать твоего ребёнка. Ведь ты обещаешь всё, что захочешь! Помнишь, как хвасталась, что прекрасно владеешь кинжалом?

— Угу. И ты из десяти схваток победила во всех. Помню.

— Ты уже тогда обещала мне не болтать попусту, ведь кто-то может воспользоваться твоими словами.

— Я помню.

— Вот и молчи. Ты нежная, доверчивая, глупая. Тебя любили и баловали родители. В гареме такие не выживают и не поднимаются выше ранга одалыки. Я помогу, но учиться жизни тебе придётся самой.

Доверенные советники девочки, плюшевый мишка Стах и фарфоровая кукла Стеша сидели рядышком на столике. Главная помощница, а после проведённого ритуала привязки и фамильяр Терезы, снежно-белая с разноцветными глазами Царапка лежала на коленях. Из-за котёнкового возраста до звания «её котейшество» она пока немного недотягивала, но и вульгарное «кошка» к ней неприменимо. Как компромисс домашние величали её уважительным титулом «котёна».

— Царапка! Письмо я написала. Ты должна отнести его в папин кабинет и бросить в почтовую корзинку.

— Муррр…

— Никаких «потом». Я уже писала Стаху одно письмо, а папа его не отправил. Даже прочитал без разрешения. А письма девочек к их мальчикам читать нельзя! И не важно, что Стах пока не знает, что я его выбрала.

— Муррр?

— Да, ты прячешься, а когда все отвернутся, подкладываешь письмо.

— Муррр?!

— Никакой не огромный! А отнесёшь в зубах.

— Муррр!

— Причём здесь собака? Не только собаки поноску носят, но и хорошие кисоньки, когда их просит хозяйка.