Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 52 – Николай Дронт

— Ой, мамочка! Если бы ты его видела! Он такой… необыкновенный. Не то что Львов, который со слащавой физиономией про подвиги на войне рассказывает, а у самого даже никаких наград нет. У этого на лице шрам от меча, солдатский орден на шее и золотое оружие. Он тому с кинжалом каблуком в лоб заехал. Ногу выше головы задрал! Другому в пузо хрясть! Через стол прыг! Рукой махнул – и третий скрючился! Четвёртому с кастетом по ноге бамс! Тот загнулся, он опять прыг – и локтем по затылку.

— Тебе бы мальчишкой родиться. Только про драки да про лошадей говоришь.

— Мам! Он хороший. Цветы своим дамам подарил, а мне папочка не купил. Поговори с папой, чтобы он меня замуж за него отдал.

— О боги всемогущие! Куда тебе замуж?! Тебе десять еле исполнилось!

— Ну и что? Ему тоже лет шестнадцать или семнадцать, раз гимназист ещё. Как раз через шесть лет мы в возраст войдём и поженимся. Он волшебник и я волшебница, у нас будет четыре ребёнка, тоже все волшебники. А пока мы подрастать будем, пусть папочка ему карьеру устроит.

— Хм… Моё дитя, давай не будем торопиться. Обдумаем хорошенько, наведём справки…

— Ура! Мамочка! Ты у меня самая лучшая! Я знала, что согласишься! Когда мне двенадцать исполнится, мы с ним обручимся и будем целоваться. Скажи папе, пусть его военным сделает. Лучше всего, если в кавалергардском полку. У них самый красивый мундир и золочёные кирасы.

— Дочка! Я прошу тебя прекратить этот разговор.

— Ну ты поговоришь?! Поговоришь?! А я буду всегда-всегда тебя слушаться и стараться на чистописании. Договорились, да?

— Замуж? Моя маленькая глупышка! Скажи ей, что в десять лет влюбляться рано. Сегодня в клубе встретил барона Огинского, который тоже в заведении был. Оказывается, он племянник моей троюродной тётки Эльвиры и дальний родственник мальчика. Я, конечно, интересуюсь, как и что. Оказывается, юноша почти магистр по силе и уже к Зелёному двору приписан камер-юнкером. С принцессой случайно встретились, но ведь представили же его.

— Магистр? Странно. Не помню Тихих в свете.

— Захиревший род. Правда, очень древний. По матери он аус Хансал, но мать род отрезал. Она с отцом разругалась и по любви замуж выскочила.

— Без связей, получается? Камер-юнкер в шестнадцать… Не так плохо… Ты в гильдии узнай подробней. Может, пригласим его когда-нибудь на чай. Поблагодарим за вмешательство и вообще…

— Думаешь, стоит? Хотя пожалуй.

Одним махом четверых побивахом

(«Столичные сплетни», 28 травеня 443 года)

Вчера в кофейном заведении «Жёлтая роза» приключился безобразный скандал. Студенты 2-го курса Королевского университета барон З. и дворяне К., С., Н. отмечали абсентом покупку партии «Жемчужной пыли». В момент прояснения они решили помериться силами с присутствующим там гимназистом, дворянином Т., которому нанесли ущерб в размере оторванной пуговицы. Когда с помощью нашатыря полицейский фельдшер привёл напавших в сознание, они разглядели на гимназисте ранее не замеченные ими золотое оружие и солдатскую звезду «За храбрость».

С позволения сказать, вояка С. был увезён в больницу для лечения треснувшей коленной чашечки, а также чтобы срезать с разбитых пальцев, противно писать, кастет. Фи! Фи! И ещё не раз фи! У барона З. отпечаток удара на лбу и два, без сомнения, украсивших его бланша под глазами. После пропущенных ударов оба оставшихся нападающих обрыгали (не знаю, как благороднее описать сие действо) пол, тем и прославились в битве.