Книга Гремучий Коктейль 6, страница 93 – Харитон Мамбурин

— Я об этом подумал, — медленно и важно кивнул Кадархиалла Ступающий по Траве, — Яда с отложенным действием и бомбы на спину должно хватить.

— Это был неправильный ответ, — выдохнул я, — Может быть, вы бы и позволили нацепить себе на шею бомбу, но я, отличие от вас, аристократ. А теперь позвольте кое-что показать.

И я взмахом руки открыл портал. Он, конечно, был не очень стабилен, дрожал и выкидывал протуберанцы призрачной энергии, но держался вполне уверенно. Пропитка из кавара, вшитая в подкладку моего костюма, не давала возможности Резонансу сильно уж нарушить потоки энергии внутри тела.

— Я могу вас сейчас пристрелить как шелудивого пса, артефакты не помогут, — процедил я опешившему индейцу, — Затем, призвать сюда тысячи гоблинов, вооруженных и оснащенных на порядок лучше, чем ваши соплеменники с их ружьями и в обычной тряпочной одежде. Только это начнет войну между белыми и красными американцами. Войну, в которой меня вынудят принять участие. И, вместо того чтобы заниматься своими важными делами, я буду как идиот бегать по вашим прериям, выпуская тут и здесь гоблинов, которые будут ловить ваши племена. Мужчин резать, женщин и детей забирать туда, ко мне. Сделать вы ничего не сможете, я — Дайхард Кейн, Истинный князь русский. Стоит мне присоединить свой голос к просьбам Герцогов, как император Петр Третий увеличит поставки силовых доспехов в Америку. Вы не просто проиграете эту войну — вы исчезнете как раса и нация.

Они бы исчезли в любом случае. Обществу, я был уже уверен, совсем не нужна юная этническая цивилизация аграрного типа там, где зреет новый центр проевропейской цивилизации. Это банально невыгодно никому, а значит — этого не будет. Да и вообще, на что может рассчитывать нация, которая не может организовать литейное производство простеньких баллонов и жаровен?

Наверное, Кадархиалла бы с удовольствием принял от меня пулю в спину, чем этот вопрос. Он постарался не показать, насколько его задели эти слова, но с шага, уходя, сбился.

— Страшный ты человек, Кейн, — сказал Петр Васильевич, когда мы остались одни посреди пустого зала, — Я хотя бы просто убиваю, а ты отпускаешь жить. Но разве это теперь жизнь?

///

— Вот так, умница моя, солнышко мо… извини, ты не солнышко! Ты тучка! Теплая темная тучка! Только не отпускай это кристаллик, видишь, какой он красивый? Держись за него ручкой, вот так!

Кристина чувствовала себя полной дурой под скептическим взглядом дочери, ровно стоящей на ножках и уверенно держащейся за кристалл арканита, но почему-то не могла говорить иначе со своим, еще таким маленьким, ребенком. Даже несмотря на здоровенную сисястую кобылу, чуть ли не воющую в диванную подушку при виде всего этого безобразия.

— Давай еще раз попробуем, милая, а? — просительно прошептала княгиня, сидящая на полу возле дочери. За окнами гостевого номера тихонько шумел Париж, город, в котором она всегда хотела побывать и куда была вынуждена спрятаться от назойливого внимания Дарелеи Азовой, обуянной желанием получить в подарок пять маленьких гениальных гоблинш.

Тихонечко фыркнув, Алиса Дайхард прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Неподалеку от неё бдительной меховой горкой лежал Мишлен, готовый в любой момент утащить девочку, но он, скорее всего, бы опоздал — за спиной сидящей Кристины находился полностью готовый действовать Станис, несмотря на явное неодобрение, написанное у него на лице. Даймон семьи Терновых переживал за кровь от их крови.