Книга Гремучий Коктейль 6, страница 96 – Харитон Мамбурин

— О, спасибо тебе, Петр Васильевич! — процедил я сквозь зубы, останавливая мобиль, — Это очень ценная информация… Я ей, пожалуй, прямо сейчас воспользуюсь…

— Помощь требуется? Нет? Ну тогда я посплю, — наглый питерец заснул еще до того, как я хлопнул дверцей мобиля, стоящего посреди пустой и скучной равнины.

Горамон встретил меня полутьмой огромного пустого дома-замка, едва заметно пахнущего еще не высохшей отделкой, а также легкими флюидами алкоголя от пары пустых бутылок на столике. Красовский, видимо, начал прямо тут. Ничего, выкинем. А пока…

Понимание, о чем говорил мой приятель, я получил сразу, как услышал его не слишком уверенные откровения. Силовые доспехи. То, что позволило нам утюгом пройти болота бывшей Польши, не потеряв ни единого бойца. Это еще те, старые, почти прототипы. А «бегемоты»? А «черная осень»? А свежие «забияки», в которые Петр Третий спешно переодевает свою гвардию, толкая обноски за кордон? Эти доспехи — они не панацея против всего, это всего лишь боевые скафандры, которые отлично потянут сражение, если в нем, в этом сражении, не будут участвовать крупнокалиберные орудия.

Весь вопрос в том, что через порталы крупнокалиберное ты не пронесешь.

Эра силовых доспехов означает, что защита Сердечника от любых вторжений, вроде прошлого гоблинского, вырастет на пару порядков.

Вот сволочи зеленые, они еще не утратили надежду!

Не выдержав, плеснул себе в стакан из уцелевшей бутылки чего-то ядреного, выпил, крякнув, с облегчением чувствуя, как сонная одурь от многочасового пребывания за рулем начала отступать.

— Гарамон!

Я воззвал и мир ответил, с готовностью. Мир хотел жить, мир знал, зачем его зовут, он был в гневе, желая выплеснуть свою злость на непокорных. Тех, кто уничтожил его разумных детей, занял их место, но не желал платить по долгам. Невыспавшийся, точно такой же, как и я, он злился и негодовал на зеленых паразитов, смеющих смотреть на него как на мусорную кучу, с которой пришла пора расстаться. Мне уже пора было спустить эту силу с поводка, дать ей как следует порезвиться, но за моей спиной внезапно скрипнула дверь.

Остолбенев, я медленно повернулся. Этого почти не могло быть. Я запретил всем зеленокожим появляться в поместье, проникнуть в него они могли, но показаться мне на глаза…?

Это был не гоблин.

На меня, замершего как дурак со стаканом в руке, строго смотрела Алиса Кейновна Дайхард, урожденная владетельная княжна Истинного рода, уверенно стоящая на тверди чужого и враждебного мира.

Моя дочь.

— Па-па, — выдал ребенок, а затем, подумав секунду, втянул воздух носом, — Фу!

У меня в потрохах взорвалась ледяная бомба.

Колоссальным усилием воли подавив мощнейший импульс бежать по поместью как курица с отрезанной головой и смотреть, кто тут еще есть, я взмахом руки открыл портал, схватил дочь в охапку и, спустя несколько секунд, посадил её на колени очумело моргающему Красовскому, наказав следить и беречь. Затем, еще одним волевым импульсом убив соблазн надеть «последнюю осень», что потратило бы еще минуту с лишним, прыгнул назад на Гарамон чуть ли не рыбкой, выхватывая по дороге револьверы с кобур.

Шансы, что моя дочь самостоятельно научилась открывать портал, а затем еще и прошла сквозь него, я решил пока не учитывать.