Книга Гремучий Коктейль 7, страница 28 – Харитон Мамбурин

Здесь, в гнезде итальянского криминалитета, уже было пожарче, но тут я уже не стал сдерживаться. Прорвавшись с Пиатой внутрь охраняемой территории местного «дона», я выпустил из портала двух «бегемотов», и мы вчетвером пошли перемешивать людей и землю в одну однородную массу. Побоище окончилось в кабинете местного начальника, укрывшегося за своим столом, которому я на грудь скинул список адресов других баз, пригрозив, что любая попытка вновь поднять вопросы силовыми путями кончится моим вояжем по всем этим местам, причем, убивать я буду гораздо меньше, а вот забирать в плен, отправляя в собственный мир — больше. Поэтому, если господа не хотят оказаться рабами у иномировых монстров…

Свидетелей на этот раз мы оставили достаточно, угрозы были услышаны. Оставив позади трупы, кучи стреляных гильз и разруху, мы вернулись в уютную залу на Гарамоне.

— Фух! — сказала Пиата и полезла наружу из доспеха,

— Ух! — сказал я, глядя на мокрую голую двухметровую блондинку с шикарными формами.

Что сказали остальные девушки в доспехах было не ясно, но сопение, доносящееся из фильтров «бегемотов», определенно было завистливым. На Стефанию, сидящую в дальнем углу с книжкой, я просто побоялся смотреть. Да уж, Красовский, повезло тебе, сукиному сыну…

— Я бы дорого дала за то, чтобы снова стать маленькой, — удрученно проговорила обнаженная блондинка, без смущения вставшая передо мной, — Особенно сейчас.

— Снова воровать сладости, дрыхнуть весь день, врать и лениться? — улыбнувшись, я всё-таки отвернулся. Это было тяжело.

— Быть ловкой и незаметной, все слышать, всё знать… — быстро обтерев себя полотенцем, эйна принялась одеваться, — И чтобы на меня смотрели как на ребенка, а не на…

— Одну из красивейших женщин мира, — жестко отчеканил я, — Да, пусть роль тебе не очень подходит, но не забывай, Пиата, почему ты стала такой. Ты сама и только сама решила выполнить волю своего господина. Шла на муки и смерть ради него, но вместо этого просто приобрела рост, грудь и красивую жопу. Теперь учись жить с ней. Она — твой выбор. Точно такой же, каким был Петр.

— Мне кажется, он еще жив… — задумчиво пробормотали мне в ответ, — И еще вернется.

— Все может быть. А теперь, девушки, — я обратился к тем, кто ходил с со мной в Чефалу, — Перезарядитесь и будьте начеку. Я возвращаюсь на Сицилию, ненадолго. Надо объясниться с мэром. Ян Ли, передай нашим гостям, что я забираю их в Аркендорф, им слишком опасно сейчас возвращаться домой. Где их прошение?

Нельзя просто так ворваться на территорию другой страны с военной техникой, а потом удалиться, как будто бы ничего не произошло. К счастью, синьора Лимьерри с радостью написала все нужные заявления, добавив к ним горячие обещания устроить бурю в Европе, как только она туда доберется. Теперь нужно было просто передать это властям Марьянополи, попутно объяснив, что упомянутая дама и её дети взяты под временный протекторат княжества.

Эти самые бумажки мэр города, худой, желчный, старый и испуганный, просмотрел мельком, но даже так они ему определенно не понравились. Однако, спорить ему было некогда, из-за устроенного мной разгрома к нему постоянно ломились разные люди, так что, не раскрывая моего инкогнито, он лично проводил меня до двери и вернулся к своей рутине. Разумный ход, всё-таки, мы далеко за краем цивилизации, а единственная серьезная сила, что тут была — сидела на базе Синдиката. Компромисс напрашивался сам собой.