Книга Гремучий Коктейль 7, страница 30 – Харитон Мамбурин

— Я пришёл поговорить! — прочавкал сидящий напротив фигляр, подмигивая мне левым глазом, — Нельзя же чтобы ты и дальше гадал, за что это я так на тебя взъелся! Даже друга убил ради этого… ну, на время!

— Уолша. И свалил на меня, — сделал я вывод.

— Именно! — в меня «выстрелили» указательным пальцем, — С тобой приятно общаться! Сразу всё понимаешь. Давай еще по пицце сожрём?

— Давай ты перейдешь к делу… пока я не устроил Синдикату вендетту по всему миру? — предложил я, — Ведь именно поэтому ты здесь?

— Да, именно так, мой чрезвычайно догадливый и крайне малоуловимый друг! — расхохотался человек, которого бы никто, даже под страхом смертной казни, не смог бы сейчас назвать волшебником, — Именно так!

А потом он облизал свои пальцы. Меня аж передернуло.

— Ладно, Кейн, давай перейдем к делу, — посерьезнел волшебник, — Ты можешь о многом догадываться, но на одних догадках мы бы долго не проговорили. Здесь требуется рассказать кое-какую историю. Начнем мы, пожалуй, с гримуара Горизонта Тысячи Бед. Знаешь, я когда-то был его владельцем…

Пока всё Общество искало Бесконечную Книгу Правил, хитроумный Дракарис сразу усомнился в том, что предполагаются банальные прятки. Что Игра, знание о которой попросту нарисовалось у них в голове, кончится после того, как кто-то из Общества возьмет в руки книгу или гримуар. У подобного «развлечения» не было смысла, а он, по убеждению Дракариса, должен был присутствовать. Игра представилась ему тестом, проверкой, вызовом. Игрой против другого разумного.

Поэтому он (Кто или что он? Секрет!) начал искать не книги, а явления. Намеки. Подсказки. Он коллекционировал истории о странных происшествиях, о нехарактерных тварях из порталов, легенды, слухи и мифы. Так он вышел на гримуар Горизонта Тысячи Бед, таинственную книгу, оказавшуюся в башни возле трупа архимага-дурачка, живого Источника магии, из-за которого померла целая куча других волшебников.

— Книга проснулась, устроила кавардак, а затем заснула, оставив меня разбираться с последствиями, — снова улыбался Дракарис, — По её воле творилось невозможное, причем, на всех уровнях бытия. События, случайности, материя — всё это трансформировалось самым причудливым образом… но! Далеко не так, как в последний раз. Далеко не так, как с тобой, Кейн.

— И поэтому ты решил, что я избранный и меня надо убить? — сделал вывод я, — Просто потому, что рост и вес вернулись ко мне?

— Не совсем верно, — посерьезнел «Дмитрий», — Верно, но с небольшим нюансом. То, что ты избран Книгой — это неоспоримо. Всё, что она делала, всё, как она себя демонстрировала, говорит о том, что обратное изменение — это последовательность. Категорически не то, что она обычно делает. Полностью, совершенно, абсолютно. Это даже не намек, а крик на весь мир. Крик, который мог услышать только я. Игра подходит к концу, Кейн Дайхард. Раньше я думал, что ты мой соперник, тот, кто тоже понимает Книгу, но теперь я убежден, что ты её фигура.

— И?

— И, если тебя подвергнуть смертельной опасности, то Книга может дать еще подсказку! — хлопнула в ладоши эта сволочь, вновь скалясь как умалишенный, — Только, видишь ли, очень сложно тебя этим опасностям подвергать, если ты будешь как придурок скакать по миру и стрелять бандитов. Разумеется, я мог бы организовать удар по твоей супруге в маленьком уютном Аркендорфе, но, взглянем правде в глаза — что бы это дало? Ты бы обиделся. Стал бы еще более непредсказуемым и мобильным. Поэтому я пришёл договориться. Полюбовно. Предсказуемо. Тем более, что это возможно. Тебе не нужна Книга, тебе нужен этот засранный Сердечник. Я — твой лучший шанс. Более того, Кейн, я с удовольствием прислушаюсь и к другим твоим просьбам, буде они появятся. Почему бы и нет?