Книга Гремучий Коктейль 7, страница 82 – Харитон Мамбурин

Мешать ему я и не думал. Ситуация уже хуже некуда не только из-за неудачи с Кадархиаллой, но из-за тягостного непонимания мной реалий этого мира. Проклятая Книга управляет всем? Точно также, как не менее проклятый Шебадд Меритт направлял Алистера Эмберхарта? Разные масштабы, один результат, все куколки, дергающиеся на веревочках, фигуры, имеющие лишь иллюзию собственной воли. Что будет потом? Меня, как и остальных, вышвырнут, а мы лишь с облегчением выдохнем, обретя свободу?

Видимо, выход только такой. Кажется, начинаю понимать второе правило этой Книги…

— Да, — оторвавшись от разглядывания магического шара, зависшего перед его лицом, начал говорить мой собеседник, — У тебя две души. Они очень… очень похожи. Неестественно похожи.

— Книга, — пожал я плечами, — Она вернула мне рост и вес, но раздвоила душу. Теперь у меня есть постоянный собеседник в голове, которому очень хочется оттуда убраться. У нас, точнее, теперь у него, есть дела в другом мире. Как понимаешь, без помощи Бесконечной Книги Правил отправить его в путь-дорогу невозможно… если только не умереть. А умирать я не особо хочу.

— То есть, ты умеешь путешествовать между мирами? — прищурился телокрад.

— Лишь сохранять себя после смерти и перерождаться, — уточнил я, — Не забывай о том, что я человек.

Потребовалось еще где-то полтора часа ответов на бесчисленные вопросы полыхающего подозрением Дракариса, дошедшего до того, что в один момент он, погасив свои заклинания, метнулся ко мне, схватив за ухо. Убедившись, что я — не Бесконечная Книга Правил, он потребовал призвать Фелицию, а затем подержал за ручку и её, удостоверяясь в том же. Наконец, угомонив свою паранойю и как следует подумав, носящий имя Дмитрия Пространственника расслабился.

— Ты не врешь, — выдохнул он, — Это… необычно.

— А если посмотришь с точки зрения молодого, богатого, но обремененного массой проблем смертного, так всё станет куда понятнее, — хмыкнул я, — Мне нужно, чтобы в голове стало спокойнее, нужно, чтобы вы все, вместе с этой херовой книгой, свалили отсюда к чертям собачьим, а потом нужно прожить жизнь князя-изобретателя, купающегося в богатстве. Как видишь…

— Вижу. Что же… хорошо. Мы сработаемся, — наконец, выдохнул Дракарис, опуская руки, — Должно получиться.

Потратив не так уж много времени на выкладку друг другу первичных деталей плана, мы убедились, что план дерзок, безумен, неимоверно нагл, но должен сработать. Вдобавок пришлось расспросить Дракариса о некоторых физико-магических характеристиках драконов, рассказанное им заставило как обрадоваться, так и задуматься. На этом моменте мы и решили расстаться на время. Достав из внутреннего кармана немалых размеров фляжку, собеседник сунул её мне, сказав обрызгаться, чтобы снять ненужные запахи. Ну и приготовиться к тому, что он перенесет меня в Чикаго.

— Подожди, мне нужно Пиату забрать, — вспомнил я о своей подопечной.

Та ждала нас снаружи, за пределами барьеров, возведенных магией Пространственника, только вот как и с кем она нас ждала… это заставило наши рты раскрыться в шоке.

— Скажи, что это мне снится, — почти потребовал я у телокрада.

— Нет, ты мне скажи, — прохрипел тот, — Скорее. А нет, поздно, я уже поверил своим глазам.

Около напряженной Пиаты, держащей в руках револьвер и враждебно поглядывающей на столпившихся в отдалении возбужденно переговаривающихся американцев, кучковалось полтора десятка грязных и измученных… низших эйн обоих полов.