Книга Гремучий Коктейль 7, страница 99 – Харитон Мамбурин

— Что-то здесь не то… — пробурчал стоящий рядом Азов, греющий стакан шампанского в ладони, — Кристина-то Игоревна совсем на себя не похожа.

— Похожа-похожа, — шепнул я в ответ, — Просто готовит какую-то пакость.

— Да?

— Особо крупных размеров.

— Ну, если что, я портал открою.

— Ага, прыгаю к сцене, расталкиваю всех Щитом, потом хватаю её…

— Аккуратно хватай, не за живот.

— Да пошёл ты…

— Погруби мне тут. Возьму и расскажу, что ты вчера натворил…

— Мы. Из. Комнаты. Не. Выходили.

— Вот и веди себя хорошо, слушайся его благородие Константина Георгиевича. Иначе тайное станет явным.

Так, шутливо перебраниваясь, мы и продолжали вести наблюдение за выступающей княгиней, которая, начав лозунгами, перешла к реальным фактам «отжимания» Синдикатом некоторых активов у аристократов. Каждый заявляемый ей пример вызывал бурную реакцию у большинства. Громкие заявления молодой девочки в черной неожиданно стали дополняться очень и очень неприятными фактами.

Деньги и благородная кровь. Они далеко не всегда уживаются вместе, богатых аристократов не так уж и много, а трат… трат хватает всем. Закрыть глаза на «лишнюю» деревушку в своем домене, проставить патрули дружины вдали от части леса, отдав его на откуп мутным личностям, арендовать часть своей недвижимости неизвестным, присылающим тебе уютные пакеты с наличкой каждый месяц… И это только вершина айсберга.

Многие годы аристократы успешно продавались за грязные деньги, торгуя своей землей, независимостью, здоровьем и благополучием подданных, своей верностью короне и собственным слугам. Сейчас княгиня вываливала это грязное белье на хмурящееся благородное собрание, причем, даже упомянув, какой рассадник оказался на территории Лоскутного княжества, ставшего впоследствии княжеством Дайхард. Даже упомянула про производство нелегального алкоголя, которым поддерживалась экономика нашей вотчины. Это, к моему удивлению, оказалось уже прошлым, так как фабрики и сборочные цеха нам нужны были больше самогонщиков.

— Кейн, а чего эти парни такие хмурые? — Азов-почти-младший кивнул на группу молодых мужчин, внимательно слушающих оратора, но стоящих кучно и поодаль.

— Это ревнители, — уронил я, — Они недовольны тем, что все кончилось.

За время всех операций, проведенных моей супругой, минимальная плата, заработанная ревнителем, принимавшим в них участие, равнялась семидесяти тысячам рублей. Отнюдь не маленькая сумма… которая могла бы быть куда больше, не сжигай люди Дайхардов наркотики и не разбивай (в присутствии полицейских) сотни и тысячи ящиков с нелегальным бухлом. Это уже вызывало сильное негодование исполнителей, которым, тем не менее, очень понравилось воевать против людей, не способных противопоставить хоть что-то Щиту.

Теперь, когда они нагонялись за «длинным рублем» по всей стране, попутно еще и отрабатывая на Каскадах, ревнители безо всякого восторга слушали о том, что война кончилась. Это была чрезвычайно доходная для них война. А уж слышать, как, оказывается, земельные дворяне продавались бандитам, имея за это деньги, которых нормальный ревнитель не видит за всю жизнь… это для этих крепких мужчин было особо мерзкими новостями.

— Если бы они не знали, что только мы способны предоставить самое качественное обучение силовым доспехам, то подняли бы бунт, — мрачно подытожил я, — Организовались и подняли бы, но, Кристина это тоже понимала, видимо.