Книга Посадка в лужу, страница 101 – Харитон Мамбурин

Я ответил неразборчивыми звуками, на что получил еще одну порцию пыток, проясняющих разум. Тряся меня как медведь грушу, неопознанный разумный требовал у меня всего лишь имеющуюся в наличии еду и воду. Я тут же выкинул из инвентаря рационы и булькающие фляги, как только понял, что от меня хотят — малая цена за покой. Все-таки там, в бессознательности, муки проходили относительно спокойно, а здесь от меня хотят слишком многого. Погружаясь назад в беспамятство, я даже не ощутил, как меня хватают за ногу и куда-то довольно долго тащат.

Как и в прошлый раз, первый проблеск сознания у меня случился недели через две. Я вспомнил, что при возрождении использовал Зов к Матери прямо перед тем, как меня поглотил откат от ритуала «Бессильной Ярости» — что и доказало зрелище чрезвычайно хмурой и раздраженной Митсуруги Ай, восседающей на столешнице возле джинна в Доме Матери.

— Неужели в его глазах появился свет разума? — нервно и патетически воздела японка руки вверх, — Не прошло и двух недель!

— Можешь не радоваться, — прохрипел я, отворачиваясь от волшебницы, — Последствия… проходят месяц. Я теперь… просто могу кое-как соображать и говорить.

— О, ну хоть поболтаем вволю! — немного истерично всплеснула руками японка, одетая почему-то в свой неприлично обтягивающий комбинезон, — Так что там… эй! Эй, Кирн! Ты же сказал «поговорим»!

Я успел лишь выдавить «Потом», в который раз лишаясь сознания. К нормальному диалогу мы смогли приступить лишь через несколько дней.

— Смотрю на тебя… и не понимаю, Кирн Джаргак, — сказала мне Митсуруги, заметив, что я снова осмысленно шевелюсь, — Кем тебя считать? Циничной тварью, разменявшей свою «невинность» по максимально возможной ставке… или жертвой обстоятельств?

— Всё вместе, — прохрипел я, выпивая выделенную мне порцию воды, — Но могла бы уточнить, о чем именно ты ведешь речь.

— О… — девушка сделала жест ручкой, мол «ничего особого», — Всего лишь о твоем Статусе и уровне. Хотя, надо отдать тебе должное — ты сказал, что вытащишь нас… и вытащил. Правда, я не думала, что такой ценой.

— Мы все платим, Митсуруги Ай, — автоматически пробормотал я, начиная вспоминать прошедшие события, — …в том числе и за прошлое.

Переяслава. Что же она ляпнула под конец? Какие козлы? Какая любовь? Что это за предсмертное признание? Я вляпался в эти рассуждения как голодный поросёнок в корытце, совсем не обращая внимание на что-то продолжающую говорить японку. Что дриада этим хотела сказать? Почему в последний момент?

— Джаргак! — Митсуруги рявкнула так, что эхо заходило под куполом Дома, а местный джинн-Хозяин укоризненно на нее уставился, — Ты долго будешь в облаках витать?!! Когда на ноги встанешь?!

— Откуда я знаю, сколько дней прошло?! — справедливо возмутился я, — Отсчитай ровно месяц с момента, как я выдернул тебя Зовом!

— Лучше бы потом выдернул, — язвительно заметила розововолоска, — Сначала отлежался бы, а потом использовал Зов. В камере, где я находилась, было куда комфортнее, чем тут!

— Месяц в беспомощном состоянии? — хмыкнул я.

— Не мои проблемы!

— А срок моего возрождения?

— А он при… а… — осеклась девушка. Наконец-то до нее дошло, что сдохни я во время отката — и всё, привет. Точнее «пока» — на очень солидный срок. Справившись с замешательством, волшебница спросила, добавив яда в голос, — Решил пойти по моим стопам и угробить кучу народа? Не осуждаю… но путь в приличное общество ты себе закрыл.