Книга Припарка мёртвому, страница 79 – Харитон Мамбурин

Гремлинам пришлось хуже всех. Слишком много барахла и хлама, слишком много крытых этажей в их квартале, слишком тонкие и худые у них тела. Сестра, держащая подзорную трубу, рыдала, рассказывая, как сгорают их соплеменники на крышах, стоящие за сто и более метров от бьющих в город лучей. Гремлины вспыхивали как спички.

Сёстры работали лихорадочно, с надрывом, проклиная самих себя, разбогатевших, но оставшихся верными тому самому старому дирижаблику, что возил их в Эйнур. Сейчас он казался крошечным и медленным, когда на счету была каждая секунда. Лучи были еще очень далеко, но жар, где они прошли, был немыслимый. Нихонцы даже не собирались охотиться за взлетающими магами и дирижаблями — только самые быстрые успели покинуть горящий город. После того, как круг, выжигаемый лучами, замкнулся, преодолеть полосу жара стало почти невозможно.

— Давайте! Давайте! Всё давайте! — кричала сестра, заставляющая всех спасённых сливать крохи энергии в накопители корабля. Не жалели даже детей, выжимали из себя всё, до капли.

Пока еще они никого не спасли. Но шанс был. Не было времени.

— Всё! Больше не поднимём! — прокричала-прорыдала та, что распределяла поднятых на борт гремлинов по всем возможным поверхностям, — Дети в трюме! Пора!

Она ждала и боялась этих слов. До внутренней тряски, до ужаса. Эта «пора» будет ей сниться годами, заставляя вскакивать с криком ужаса и слезами. Но сейчас нужно было делать, а не думать. Тонкие ручки вцепились в штурвал, сёстры с боку налегли, помогая кораблику развернуться буквально на месте. Механизмы снова взвыли, требуя пощады, но всем было плевать. Окно шанса уменьшалось с каждой секундой.

— Раз! — донеслось из небольшой пристройки. Сразу же после этого оттуда хлынули густые белые клубы — одна из сестер сорвала шланги охладителя у их холодильника. Большой, прочный, рассчитанный на пару тонн ингредиентов, он жрал энергию как не в себя… но сейчас послужит спасением.

Всхлип боли был задавлен — сорвавшей шланги в лучшем случае придётся лечиться от обморожения. Как и прочим гремлинам, попадающим в расползающееся по кораблю облако.

Ей, рулевой, сейчас больше всего на свете захотелось, чтобы сестра, сорвавшая шланги, смогла бы потом снова выйти за город для прогулок и любования природой. Руки доводили курс корабля, набирающего высоту, она вцепилась в руль, практически ничего не видя и не слыша. Туман коснулся кожи, но ощущений не было.

— Два! — прохрипела-простонала другая, тратя всю энергию из собственного источника и собранных впопыхах накопителей на короткое и странное заклинание. Туман… остановился. Замер. Застыл. Замершее на месте облако морозной стыли, внутри которого сходят с ума от морозных ожогов спасенные из будущего огненного ада разумные.

Терять время было нельзя.

«Три» подумала она, дёргая рычаг, активизирующий их общую семейную задумку. Набор заклинаний и механизмов, призванный на краткое время ускорить дирижабль. Кораблик, скрывшийся в обжигающем белом облаке, рванул вперед со скоростью «треугольника», уходя вверх под острым углом в небо.

Их план, состряпанный на коленке, увенчался успехом. Кораблик выдержал, сохранив в своем трюме более двух десятков детей. Дымящийся, светящийся, надрывно воющий всем, чем только можно и нельзя, дирижабль сестёр Царраката покинул область перегретого воздуха, вырываясь из смертельной ловушки. Заклинания удержания проработало считанные секунды после этого момента, позволяя встречному ветру убрать не пригодный для дыхания газ с палубы. Кораблик выдержал.