Книга Припарка мёртвому, страница 81 – Харитон Мамбурин

Она об этом не думала. Рука с обломанными, кровящими коготками вцепилась в ручку морозильной комнаты. Худенькое тельце налегло на нее всем весом. Ноги, сообразила она, их нужно получше поставить. Так дверь не откроешь. Так не посмотришь, как там сестра. Но ноги не желали подчиняться.

Дверь отворилась изнутри, так неожиданно, что она начала падать. Её поймали, бережно положили на доски. Быстро закрыли дверь, откуда сквозило отчаянным, обжигающим холодом.

Ей было плевать. Она смотрела в глаза живой сестры и улыбалась как помешанная.

А в ответ ей улыбалась Героиня.

— Давайте пройдемся еще раз по пунктам, господин Кирн, — поступило мне предложение от длинноногой и определенно нервничающей эльфийки. Бессмертная держала себя в руках, но не полностью — её длинные «музыкальные» пальцы постоянно норовили сплестись в что-то непотребное, — Итак, Вы снимаете абсолютно все претензии к «Академии», обязуетесь не атаковать наши активы, И разглашаете местоположение империи Нихон в обмен на убежище для тридцати девяти гремлинов различного пола, возраста и темперамента в одном из наших мультирасовых центров?

— Чуть-чуть неверно, — заставил я вспотеть местного регионального менеджера крупнейшей и могущественнейшей Гильдии на планете, — Ваши, как вы выразились, центры вполне могут стать целью атаки Нихона. Требуется нечто понадежнее, и я уверен, что у вас подобные места есть. В остальном всё верно.

— Но… — протянула девушка, испуганно разглядывая меня как дракона, обремененного неистовой эрекцией, — Какие могут быть гарантии, что Вы…

— Сами гремлины. Я же о них забочусь, — пожатие плечами напрашивалось само по себе. Пришлось подпустить в голос предостережения, — Уточню, уважаемая, чтобы у вас не возникло иллюзий. Это тридцать девять гремлинов для меня чрезвычайно весомый повод для того, чтобы удержаться от агрессии в направлении «Академии». Но совершенно ничтожный, если «Академия» решит попробовать влиять на меня с их помощью. Мы нашли общий язык?

Общий язык мы нашли, хоть и немецкий. С разрушением Вавилонской Башни в мире воцарился полный хаос. Хотя, дело даже не в том, что её разрушили — а какэто сделали. Использованный для уничтожения Великого Строения предмет аннулировал не только текущие, но и предоставленные ранеевозможности Башни. Проще говоря — языки смешались. Наступил культурный апокалипсис. Общий системный язык стёрся из памяти каждого разумного. Коренные жители стран, ведущих свою историю до конца строительства Башни приобрели знание местного языка. Бессы остались при своём.

А остальные смертные… им не повезло. Иммигрантам, чья родина ушла в небытие, беглецам или свободным, живущим вне Системных границ поселений, присваивался случайныйязык.

Наступил кромешный ад.

Злобно матерясь и объясняясь на пальцах с полуживыми гремлинами, слишком молодыми, чтобы помнить привычный для Вавилона 50-ых русский язык, я кое-как взял на себя шефство над этим кораблём обмороженных и ошпаренных, потащив его с максимальной скоростью по местным поселениям. Движению уже уставшего от жизни судёнышка я помогал всеми своими доступными силами и цепями, поэтому летели мы довольно резво.

Остальное было делом техники. Я врывался налету в поселения, воровал местного жреца и под его сонно-панические вопли тащил несчастного к больным. Затем — обратно, истощенного, но с весьма увесистым кошельком. Скорость была велика, я чертовски убедителен, поэтому удалось спасти всех.