Книга Стяжатель, страница 55 – Харитон Мамбурин

Вскоре в помещение проник еще один человек, принесший с собой три мешка. Они вдвоем, молча и споро, увязали тела, а затем без особых затруднений вынесли их, одно за другим, наружу, в небольшой грузовичок, ожидавший своего часа. Оставалось самое сложное — вернуть троих школьников так, чтобы не поднялся шум. Справиться с такой задачей было сложно по многим причинам, но… не для этих людей.

Не в Аракаве, районе, где школьный сторож может очень внимательно прислушаться к словам улыбчивого небритого бугая, у которого под рубашкой на коже крайне подозрительная татуировка, а затем пойти, открыть грузовичку подъезд к столовой с заднего входа. Конечно же, сторож не останется рассматривать, что именно вечером привез этот грузовичок. Зачем ему это надо, когда он точно знает, что из школьного имущества ничего не пропадет?

Донести побитых молодых японцев до их школьных мест будет тоже непросто, но палач и его помощник справятся с этим без особых проблем, хоть и ворча. Усадив за парту по голому человеку, они заботливо положат перед бессознательными их вещи, включая и обувь, а затем… дадут дыхнуть еще усыпляющего состава, с прицелом, чтобы вся троица проснулась ночью, попозже. Возможно, достаточно поздно для того, чтобы не возвращаться домой.

Да и зачем? Этим парням определенно нужно подумать над своим поведением, а не смотреть в лица тех, кого они по своей глупости чуть не потеряли.

Вскоре, двое злоумышленников, разобравшихся с возможными уликами, с грузовичком, с якудза, проинформировавшими их о подозрительном разговоре трех парней, с дряхлым старичком, роскошно живущим за счет сдачи одного неприметного подвала в порту в аренду, будут сидеть на роскошном диване перед огромным телевизором и пить апельсиновый сок, что им принесет красивая, но определенно недовольная девушка, щеголяющая в преступно коротких шортиках.

— И откуда вы такие уставшие? — фыркала она, сложив руки под немалых размеров (по её собственному неоспоримому мнению, с которым совершенно никто был не согласен) грудью и расставив ноги пошире.

— В бордель ходили, — привычно соврал один из сидящих на диване, не обращающий ни малейшего внимания на женские прелести, едва-едва скрытые одеждой, — Принеси еще сока.

— Не ври мне! — сварливо бурчала девушка, тыча пальчиком, почему-то, в молчаливого соседа, пожирающего её глазами, — Из борделя такими не приходят!

— А он только смотрел! — злорадно улыбался ответчик, — У Хайсо денег не было. Ай!

Подзатыльник был определенно заслуженным.

— Делом занимались, — неохотно буркнул белоголовый, уличенный в отсутствии денег, — Ничего важного.

— Не было бы ничего важного, мой брат не сидел бы с такой довольной рожей! Я его знаю! Колитесь, чем занимались⁈

— Мелочами…

— Тишина! Мичико, тащи сок! Хайсо, заткнись! Новая серия начинается!!

Шок, удивление, недоверие, ненависть, вызов, бессильная злость, отчаяние и равнодушие. Букет эмоций, который я немало раз ощущал в прошлой жизни, вставая над толпой, до которой нужно было донести своё слово. Всегда однообразно. Шебадд Меритт говорил, и ему внимали, лишь затем, чтобы исполнить… или умереть. У меня тогда не было времени и желания давать больший выбор.

В этой жизни заслужить подобный эмоциональный коктейль, изливающийся сейчас на меня, получилось впервые. Но, думаю, не в последний раз. Не могу поставить себе это в заслугу, всё-таки, тысячи глаза, смотрящих сейчас на меня, собрались в этом зале благодаря Тануки Ойе.