Книга Целитель, страница 3 – Харитон Мамбурин

— Э… — настолько удивленным Шин не был еще ни разу в своей жизни.

— А еще он второкурсник Аракава коу-коу-гакко, — безжалостно и ехидно добавил детектив, — и, завершая известное мне, — и человек, добившийся моего уважения. Не трогать его, кстати, я вам так строго рекомендовал потому, что подозреваю о наличии некоего механизма «мертвой руки», которая, в случае если с Акирой Кирью что-то случится, сделает этому миру очень и очень плохо. Насколько плохо премьер проверять не желает настолько, что создал специальное подразделение по охране семьи этого Кирью. Теперь вы понимаете мои мотивы, генерал?

— Теперь я их не понимаю еще больше, — спустя почти пять минут молчания выдал Шин, похрустевший костяшками пальцев, — То, что он устроил у нас — не вкладывалось ни в один из ваших вариантов, Хаттори. Ни в один.

— Ни в один из пятнадцати, — охотно согласился с ним детектив, — Но это настолько перспективный юноша, что я вижу смысл не только использовать его, но и сотрудничать… в случае полного провала моих планов. Извините, Соцуюки-сан, я умолчал о еще парочке вещей, связанных с ним, но они вас… никак не касаются.

— Не собираюсь настаивать, — дёрнул опухшей щекой, по которой этот самый Акира пару раз душевно приложился, бывший комиссар, — Он теперь не моя головная боль.

— Было бы идеально, если бы это так и осталось, — сделал мутный намек Хаттори, а затем углубился в показатели наручного браслета, начав на нем что-то набирать. Повинуясь этим нажатиям, под плащом киборга что-то загудело, а затем послышались звуки шипения пневматических баллонов. Лицо человека, недавно перенесшего обширную трансплантацию клонированных органов, чуть расслабилось, а сам он откинулся на сиденье, прикрыв глаза.

— Ваша задача, генерал Соцуюки, остается прежней, ничем не выходя из русла ваших же прежних деклараций. Поддержание порядка любой ценой, ликвидация нарушителей… не мне вас учить. Однако, знайте — вы теперь не существуете. Никакой базы «Цукумогами», генерала Соцуюки, расстрельных команд, ничего этого не существует. Ваше взаимодействие с любыми структурами, кроме определенных каналов, невозможно. Для всего мира вас не существует. Есть только порядок.

— Вы сделали из меня охотничьего пса… — с досадой бросил живой мертвец, «расстрелянный неизвестными» прямо на пороге полицейского участка менее трех часов назад. Он всю жизнь действовал, стараясь подать пример окружающим, научить их чтить закон и порядок страны, вернуть всё на круги своя. И чем это кончилось? Он избит и посажен на цепь.

— Нет, генерал, вы им и были, — в голосе детектива промелькнули стальные нотки, — Просто теперь у вас развязаны руки и сомкнуты уста. Всё ради нашей страны.

Правильно говорят: «Никто не может причинить тебе боль большую, нежели самый близкий человек». В большинстве случаев я бы мог легко оспорить эту сентенцию, потому что относительно неплохо разбираюсь в пытках, особенно магических… но этот был особенным. Если один из самых близких тебе людей является психом с ярко выраженными садистскими наклонностями, то он, в какой-то мере, способен нивелировать любой возможный практический опыт причинения страданий. Просто своим талантом.

Рио Коджима улыбался мне ласково, почти нежно. Заподозрить наследника этой семьи в любви к мужеложеству я никак не мог, зато уверенно диагностировал зашкаливающее чувство гордости собственной персоной. Самодовольство «грязного блондина», как я его всегда называл за дурацкий цвет волос, изливалось в окружающее пространство свободной, полнокровной струей.