Книга Крушитель, страница 17 – Харитон Мамбурин

Я говорил, а лицо моей жены понемногу расслаблялось, в глазах появились интерес и довольство, затуманенные ранее внутренним напряжением. Объяснение было получено, внутренний конфликт получил точку отсчета, откуда нелепая и тревожная ситуация теперь виднелась как неплохая тактическая схема с явным выигрышем в результате действий Маны.

Совершенно несерьезно для человека, но смертельно важно для кистомеи… или гибрида.

Еще одна тайна этого мира — появление людей с врожденными психическими заболеваниями неодолимой силы. С фокусами, вне которых эти люди показывали чрезвычайно высокую эффективность и приспосабливаемость. Генетически передающийся изъян. Как оказалось, несмотря на высочайшее генетическое соответствие изучаемой расе, в генах кистомеи имелись некие нюансы, совершенно не «смешиваемые» с человеческими. В результате получались гибриды с изъяном. Относительно жизнеспособные, но совершенно непригодные для целей инопланетян. Они их оставляли в обществе.

Для наблюдения.

Семья Шираиши была одной из наиболее старых и жизнеспособных ветвей.

…а я думал, что в космос нас забрали обоих лишь потому, что я оказался так важен для этих существ. Тем не менее, когда Мана узнала семейный секрет, обеспокоилась только одним вопросом — не сочту ли нужным бросить её или попытаюсь излечить волшебством. Для неё эти два варианта были одинаково неприемлемы. Вместо них мы попросили данные о наблюдении за гибридами у кистомеи — и те их с готовностью предоставили.

Теперь мы экспериментировали, пытаясь вычислить все «нестыковки», которые могут мешать жить и думать моей жене. Да и ей было очень полезно осознать истоки своего желания подчиняться. Заодно эта научно-исследовательская работа помогала мне лучше понять внезапных и могущественных союзников, так как их утверждениям, несмотря на проверки реальностью, идущие одна за другой, я не верил совершенно. Для меня, как для мага, невозможно доверять существу, у которого нет и не было души.

Я и подобные мне долго и упорно пытались создать подобных слуг. Разумных, инициативных, верных делу, долгоживущих. В конце концов у меня получилось, только эти существа, очень похожие на кистомеи, были напрочь лишены личных интересов. Они могли развиваться, тысячи лет выполнять возложенную на них миссию, но отходить от неё в сторону? Действовать после провала? Это было бы что-то новенькое. Увы, на подобные подвиги нежить и химеры были не способны.

Не доверяя кистомеи, я вовсе не собирался им сообщать об отсутствии у них важнейшего компонента любого дышащего и живущего существа.

— Так, хорошо, — кивнул я, увидев, что Мана полностью пришла в норму, — У меня появилась идея. Сейчас мы её проверим.

— Эмм… — сделала моя полностью обнаженная жена большие глаза, заметно покраснев при виде раздевающегося меня, — Мы…

— Нет, у нас будет спарринг, — качнул я головой, — В полную силу, с всего одним ограничением. Когда я скажу «стоп» — бой немедленно прекращается.

Это было быстрое, но тяжелое даже для меня испытание. Разум Маны, отпущенный девушкой «на волю» искал любые возможности для победы над полностью развитым «надевшим черное», чья пассивная защита мышц попросту не пропускала урон, который девушка могла нанести. Она носилась вокруг меня, пригибаясь и изворачиваясь до появления новых мышечных травм, искала пути обойти блоки, добраться до уязвимых частей тела, затем, под конец, ожидаемо приступила к финальному варианту действий — нанести повреждения не цели, а тому, что этой цели небезразлично. Себе. Прекрасная возможность отвлечь противника достаточно, чтобы добраться до его глаз, ушей, горла или паха.