Книга Опала на поводке, страница 62 – Харитон Мамбурин

Как же хорошо взяться за оружие. Даже если это неудобная рукоять польского револьвера «для бедных», сделанная на отшибе цивилизации, руками тех, кто вообще к ней прикасаться не должен. Кстати, лишь я и возможный Герой крутили в руках пистолеты – остальные ученики предпочли собственное, взятое заранее. Преимущественно холодное, из-за чего мы с Сент-Амором бросали на японцев косые взгляды. Француз был богат на экспрессивный «Дуо-Клод» - хромированный револьвер весьма умеренного, как и все французское, калибра, но щеголяющий двумя стволами, барабанами и курками. Редкостно пафосный ублюдок огнестрельного оружия, несерьезный, но отлично подходящий для упокоения телокрадов.

Я покосился на полуавтоматическую малокалиберную «Пинотту», которую неуверенно сжимал в руках Таканаши, и провел для него краткий инструктаж по азам стрельбы. Слушал он внимательно, но был категорически не вдохновлен предстоящим. Проще говоря - парня трясло.

— Таканаши, мне не нужен за спиной напарник с пистолетом в трясущихся руках, - строго начал я, - Ты же вроде как-то обмолвился, что хочешь работать в будущем на аристократов? Соберись, это же часть работы! Считай практикой!

— Но… - почти застонал парень, нервически дергаясь, - Так… на заводах же… раб… работают?

— Дурак, что ли? – высокомерно удивился Кейджи. Юморист явно был не склонен шутить, болтаясь между небом и землей и с перспективой в виде первого убийства, - Слуги охраняют и прикрывают дворян в Бурю! А на наших фабриках работают обычные граждане империи! Думаешь, метка рода ставится в паспорт сотням тысяч? Ха!

Возможный Герой поник головой, спрятал пистолет за пояс и начал о чем-то напряженно размышлять. Тем временем голос подал Кёйке – хулиган пристально рассматривал нас с французом, а потом недоуменно спросил:

— Парни, а где ваше оружие? Вы чем драться собираетесь?

— В смысле - драться? – недоуменно вздернул я бровь, - Телокрадам же требуется несколько часов, чтобы обжить тело настолько, чтобы начать передвигаться?

Японцы некоторое время пораженно переглядывались, а потом начали ржать во всю глотку. Даже пилот этого летающего чемодана с эфирным движком и матерчатой коробкой газа начала хихикать.

— Эмберхарт-кун… если выживешь… - простонал сквозь слезы Икари Кёйке, - …то я против тебя ничего не буду иметь! А если и Таканаши у тебя не сдохнет… ха-ха-ха… Я буду считать тебя героем!

Что?

Через час я уже бил вороньей головой своей трости по какому-то верещащему волосатому комку, умудрившемуся вцепиться Таканаши в руку до крови без всяких видимых зубов. Комок с противным всхлипом влип в стену дома, а я быстро смахнул пот, панически оглядываясь по сторонам.

Япония, маму ее Аматерасу, страна воплощенных духов!!

— Кей! Надень очки, идиот! – рявкнул я, нервически рассматривая ночное небо с летающей в нем гадостью. Очень разнообразной и пугающей.

Пацан всхлипнул, прижавшись в стене и нащупывая грубые окуляры, которые зачем-то передвинул на лоб. Чертов Кёйке, у него пятнадцать минут было, чтобы не тратить их на ржание, а хоть вкратце объяснить, что у них тут на острове за Бури!

В Европе практически нет всей этой шушеры, которая сейчас, обожравшись эфиром, стала полуматериальной. Да, у нас может запросто поехать крышей какой-нибудь гомункул или взбеситься редкий заезжий вампир. Алхимики так вообще целое состояние вваливают в изоляцию своих мастерских. Изредка даже обычный человек, если у него много имплантов, работающих на эфире, может временно утратить душевное равновесие… но это!