Книга Изгнанник на цепи, страница 87 – Харитон Мамбурин

Вцепившаяся в руку тварь мотнула головой, сбивая меня с ног и отправляя в лужу. Выпущенный из рук «рагант» тут же радостно нырнул с брызгами в ее соседку, но мне было не до него — бешено изворачиваясь на одном месте, я месил ногами, стараясь выдернуть из ножен меч. То, что вцепилось в намотанный на руку плащ, продолжало остервенело мотать головой, возя моим далеко не тяжелым телом по асфальту. «Как собака крысу треплет, сволочь…» — мелькнула вялая мысль, вызывая совсем неуместную апатию.

…тут же смытую приливом бодрости при виде маленькой расплывчатой тени, со всего маху ударившей сбоку в череп чудовища. Тварь широко раскрыла пасть, выдав жуткой силы шипение, по её черепу зазмеились трещины. Получив передышку, я встал на одно колено, сбросив плащ с руки, и таки схватился за скользкие ножны, выдёргивая из них клинок. Чуть не убившее меня существо сейчас прыгало как пес, пытающийся догнать собственный хвост — возле его копчика сидела Момо, творящаяся явно что-то очень плохое для здоровья существа.

Сжав зубы, я поднялся на ноги и шарахнул клинком как дровосек, прямо по вытянутой вперед морде урода. Его череп тут же покрывается дополнительными трещинами, на этот раз весь, и чудовище замирает на одном месте, задрав голову. В ночные небеса, изрыгающие на нас тонны ливневой воды, летит душераздирающий вопль. Предсмертный, как понимаю, если к таким существам смерть вообще имеет отношение. Стою, тяжело дышу, наблюдая как голая черепушка, напоминающая крокодилью, разве что длиной метра в два, медленно рассыпается на осколки. Следом с тела твари, точнее, с ее скелета, спадают черные лохмотья, ранее прикрывавшие кости. На этом всё — безголовый скелет очередного японского монстра, вылезшего порезвиться в Бурю, замирает на одном месте.

Чудом выжил. Был бы здесь один — всё, конец. Чудо подбегает ко мне, демонстрируя широко раскрытые зеленые глаза, в которых плещется тревога и неуверенность.

— Ты… как? — спрашивает Гэндзи Момо, остервенело дергая кошачьей парой ушей, заливаемых водой с небес.

— Потом узнаем, — не лгу я девочке, — Сначала дом.

— Нельзя, — отрицательно машет головой она, — Здесь еще… трое.

— Таких? — киваю на безголовый скелет твари и получаю утвердительный кивок Момо.

— Позвало.

Выдыхаю. Просто прекрасно. Вчера из меня резали пласты мяса, в том числе и с лица. Всю ночь не спал из-за обширного ожога верхней части тела. Сегодня… Буря. Мы стоим с Момо одни под ливнем рядом со скелетом какой-то хтонической дряни особо хищного подвида, а рядом валяются растерзанные ей трупы двух японских аристократов и десятка их слуг. Еще три твари направляются сюда — большие, сильные, больше всего напоминающие скелет от помеси кота и крокодила. В холке почти два метра, в длину… метра три, без хвоста и морды.

Что может быть хуже? А то, что уйти — не вариант.

— Ты сможешь их отвлечь, не подставляясь? — спрашиваю я девушку. Та кивает, но тут же хватается за мою жилетку. Мол, а ты?

— А я пойду в дом. Мы не можем уйти, не проверив его, — объясняю ей как маленькой. Еще один кивок, выполненный с большой неохотой.

Ковыляю к дому, попутно достав из лужи мокрый «рагант» и подняв плащ. Весь промок до нитки, но настроение при виде нырнувшей во мрак Момо начинает повышаться. Это у меня, безусловно, очень черная полоса, и завтра хорошо, если вообще сам дойду до отхожего места, но есть шанс сделать одно очень важное дело. Нужное мне здание впереди и опознать его оченьлегко.