Книга Рыцарь в клетке, страница 108 – Харитон Мамбурин

Первый сердечный приступ не дошедшего до двери посланника стал бы и последним, если бы не молодая женщина с белыми как снег волосами, вернувшая его к жизни.

Оставался единственный шанс беспроигрышно выкрутиться из всей этой передряги. Ямимори подождет, отпивая остывший чай — пока главы родов наговорятся, пока закончит сотрясать воздух Акира, пока равнодушный голос из угла будет рассказывать о действиях убегающего от всех подряд Таканаши, с перечислением попутных разрушений. Потом посланник императора встанет, возьмет слово, раздав приказы, слабо замаскированные под советы.

Это будет пусть и плохо проработанная, но единственно возможная сейчас операция. Если же этот демонов пацан выкрутится, придётся… Ямимори не знал, что именно придётся делать его повелителю, но подозревал, что ничего хорошего.

Демонов Эмберхарт! Демонов «Сбор»! Демоновы Древние!

Что может быть лучше возвращения в родной дом целым и здоровым? Наверное, все-таки вернуться и не увидеть, как на отряд автоматчиков прямо у твоих ворот нападает псих. Нападает страстно, самоотверженно, с криками, с взором полным отваги и куража! Зрелище, достойное лучших театральных подмостков Европы… наверное. В театр сходить даже в этом мире времени еще не находилось.

— Что-то я расхотел домой, — честно признался я стоящим возле меня девушкам, — Давайте подождем здесь пока этого дурня пристрелят?

Мои слова понимания не вызвали. Камилле, Эдне и Момо было почти все равно, но вот Рейко, как следует пропотевшая в товарняке, на котором мы добирались до Токио, злобно оскалилась и заявила, что любой, кто встанет между ней и ванной — труп. И решительно потопала на амбразуры, к теряющим терпение ватиканцам и кидающемуся на них ненормальному. К сожалению, черно-белые бойцы среагировали на ломящуюся вперед коротышку, заодно и перенаправив внимание продолжающего буйствовать парня, в котором я уже давно узнал почему-то выжившего Матсухиду Хитоши.

Нелепо дрыгая конечностями, японец побежал ко мне, расталкивая окончательно ошеломленных ватиканцев, чтобы буквально пасть на грудь, как жена вернувшемуся с войны мужу.

— Эмберхарт-кун! Я пришёл к тебе! — оповестило меня это недоразумение, — А меня не пускают!

— Это довольно логично, раз меня там нет, — резонно заметил я, выслушивая фоном интересный звук поперхнувшейся жены, на чьего мужа оказывается близкое к сексуальному воздействие.

— Они мне не говорили! — едва ли не прорыдал ненормальный, даже не думая отлипать от обрывков моей жилетки, — А я всё закончил! Я сделал тебе мечи, Эмберхарт-кун!

— Так мог бы их просто оставить? — предположил осторожный я, безуспешно пытаясь отодрать студента от себя. Окружающие меня вооруженные люди неловко себя чувствовали, что заставляло слегка на них злиться — в этой ситуации монополию на подобное чувство должен был иметь только я.

— Как?! — распахнул глаза в священном ужасе Хитоши, — А как же проверка?! Нам необходимо их испытать!!

Парню решительно было плевать на всё, что не соответствовало его представлениям о «здесь и сейчас». С трудом отказавшись от очень соблазнительного предложения «отоварить безумца прикладом по затылку», я пошёл у Матсухиды на поводу, влача его на себе во внутренний двор. Лица выбежавших нам навстречу Матвея Николаевича и Регины стали мне приятным утешением. Рейко же следовала за мной по пятам, громким голосом возмущаясь происходящему, но уже не спешила скрыться в ванной — напор домогательств Хитоши не снижал. Ну, на самом деле он просто перебирал руками по жилетке, влекомый мной наполовину на буксире, но выглядело это несколько интимно.