Книга Воин в осаде, страница 62 – Харитон Мамбурин

— Если вы не заметили, то я не критиковал обычаи и традиции вашей страны, — клацнул зубами я, самокритично добавляя, — Ну, пока меня не вынудили это сделать. Укорять Аркантведота Станса в том, что он работает в удобном для себя стиле, я нахожу совершенно нерациональным, Ваше Величество.

Аркантведот Станс лишь клацнул какой-то из пар своих челюстей. Я не был уверен, что демону вообще свойственны какие-нибудь чувства, так как он был настолько далек от гуманоида, насколько это вообще возможно. Его с трудом можно было бы сравнить с длинной гусеницей, чье гладкое тело толщиной с среднюю лошадь, было усеяно бесчисленным количеством длинных костлявых рук, усеянных глазами. Знаток Людей сам себе был хирургической бригадой, медсестрами и половиной медицинского кабинета, ну а то, что мои части от кусков кожи, до костей были растянуты на всем пространстве операционной, было… наверное отвратительно. Только вот доступа к гормональной системе мне не оставили, так что чувствовал я лишь легкую щекотку.

— Мне есть, что тебе сказать, Эмберхарт-кун, но… — Таканобу Кейджи, покойный японский император, замялся, но потом всё же добавил окрепшим голосом, — …но сначала, я позволю себе побыть простым смертным. Могу ли я поинтересоваться твоими планами насчет моей судьбы?

— Их нет, — тут же ответил я. События, развивающиеся на японском архипелаге, были настолько сумбурными и тревожными, что душу покойного правителя пока еще не пускали в… «обработку», от чего его тревога лишь нарастала.

— Неужели? — сардонично хмыкнул японец, — Тебе не за что мне мстить?

Тихо щелкали суставы Знатока Людей, звенели инструменты, журчали жидкости. Чудовищная многоножка постоянно двигалась, исследуя мои ткани в поисках застарелых травм, остаточных следов болезней, ожогов от химикатов и прочих прелестей, что я умудрился насобирать. Шел обычный процесс, называемый здесь медосмотром, но он был настолько непригляден, что даже мертвый правитель, обреченный на будущие муки, не решался обернуться назад, чтобы посмотреть мне в глаза. А… ну да. Глаз не было тоже.

— Есть такая старая русская пословица: «Сытый голодного не понимает», — клацнул я зубами, чей черед был еще впереди, — Но мы с вами, Ваше Величество, частично можем друг друга понять. Есть точки соприкосновения. Одна из них — я никогда не желал быть убийцей. У этого мира множество тайн, которые я хотел познать наиболее мирным путем. Изучая книги, культуры, архитектуру и историю. Но ни вы, ни я… мы никогда не были свободны от своей сути, от своего прошлого. Нам обоим нужно нести бремя власти, ответственности, достижений наших предков. Нужно прожить жизнь, не уронив, а умножив честь, доверенную нам отцами и дедами. Их славу, их достижения. Эта… необходимость не оставляет выбора. Верно?

— Да, соглашусь, — тут же ответил продолжающий смотреть на Город Кейджи, — Но сейчас всё зависит от твоего желания.

— Только с вашей точки зрения. С моей — вы уже не существуете. Есть Искра Творца, что отправится в Иггдрассиль на перерождение, и есть энергия с обрывками знаний, которые когда-то были императором и правителем, — безжалостно резюмировал я, — Да, эти клочки, как и сама Искра, всё еще на месте, но если для вас это естественное состояние, грозящее лишь измениться в будущем, то для меня, как Эмберхарта — неотвратимая реальность, что уже случилась с бесчисленным множеством душ. Итак, какой мне смысл надрывать клубок, что непременно будет распутан?