Книга Грешник в сутане, страница 20 – Харитон Мамбурин

Довело её не это. Эрика понимала, что на её вопросы и претензии смуглый здоровяк, обожающий таскать на роже солнцезащитные очки, даст вполне обоснованные объяснения. Не зря же Гритт, отличник, чью смазливую физиономию она знала из публикаций в интернете задолго, до того, как увидела в реале, вообще не выпендривается. Этот Пьотр знал, что им делать, он заслуживал доверия. К блондину тоже не было претензий.

Однако, когда они вчетвером решили посетить небольшой уличный рынок, расположенный буквально в паре зданий от отеля, к ним прицепилась стайка оборванных тайцев, явно привлеченных отсутствием оружия у четверки белых. У них были ножи и смешные физиономии, которые никак нельзя было назвать грозными. Парни расшвыряли идиотов с такой легкостью и скоростью, что Эрика еле успела хотя бы одному залепить локтем в затылок, от чего худой человечек рухнул на асфальт, скорчился и лишился сознания, пуская струйки крови из носа.

Затем, набрав снеди и вернувшись в номер, все разошлись. Пьотр отправился на «разведку», Марий за местными сим-картами для их смартфонов, Широ ушла в душ, который всё-таки работал в этом номере, а Эрика, оставшись одна, почувствовала, что у неё лопнуло терпение.

Эрика Хатсбург — вампир и закончивший обучение агент Инквизиции, готовый к полевой работе. Но к этому ко всему она еще и красивая женщина двадцати двух лет от роду. Высокая, прекрасно сложенная, с тонкой талией, широкими бедрами и внушительной грудью. Она, с её происхождением и образом жизни, великолепно осведомлена о том, как сложно и трудно сохранить свою природную красоту, когда тебя обучают на солдата. Подобные усилия и опыт заставляют начать разбираться в женской физиологии на уровне, который не снился и парням!

Хлипкая защелка в душе не выдержала даже несильного рывка, открывая глазам Эрики тощую и жалкую фигурку кицуне, стоящую под душем. Юки, испуганно пискнув, обернулась, прикрываясь к вампирессе, а затем тут же уселась на корточки, стараясь скрыть максимум своего худосочного тела. Рыкнув, Эрика сунулась под струи воды, сгребла в охапку удобно скорчившееся тело дистрофичной азиатки, а затем, под заполошные писки девчонки, вынесла ту в общую комнату, швырнув на кровать. Со злым негодующим ворчанием она разложила паникующую Широсаки животом книзу, тут же начав беззастенчиво лапать, где придётся.

Атаке-анализу подверглись руки-спички, тонкая как у ребенка шея, костлявые плечи, бедра, икры… да практически всё. Широсаки пищала, но лежала смирно, даже не пытаясь дергаться, что было крайне разумным с её стороны — Хатсбург была зла и целеустремлена, японке итальянского разлива нечего было ей противопоставить.

— Ты не из наших! — наконец, рявкнула Эрика, поднимаясь с кровати и брезгливо отряхивая руки, — Твоё тело — дохлое! Ты бы с таким нормативы даже для двенадцатилеток первого курса не сдала бы! В драке сейчас назад отбежала, вообще ничего не сделала! Стояла и тряслась! Что ты вообще можешь⁈

Злиться она имела полное право. От того кафе, предназначенного для сотрудников Инквизиции, и вплоть до этого момента, японка липла к ней, как ребенок к матери. Набивалась в подруги, ластилась, умильно заглядывала в глаза, изображала из себя дурочку-веселушку. Однако, даже в этой короткой рукопашной стычке, совсем несерьезной настолько, что у Эрики одной был шанс раскидать низкорослых тайцев по сторонам, Широсаки Юки слилась и спряталась, лишь испуганно поглядывая со стороны на мордобой.