Книга Вера в ствол, страница 93 – Харитон Мамбурин

— Твой глаз тоже ничего, Сильвио.

Одноглазый индифферентно принял комплимент, почесывая свои яйца, а затем, хлопнув рукой по ляжке, спросил, сколько мне лет. Я честно ответил. Ла Диспенза прищурился, а затем, покатав мысль в голове, уверенно заявил:

— Ты не верующий, амиго. Ты апостол!

— Нет, — улыбнулся я, — Настоящий апостол сейчас в другом мире. Мы были друзьями.

— Жаль, я бы с ним выпил! Ну что, давай подберем тебе ствол⁈

Никакого похода в закрома сумасшедшего оружейного маньяка. Перечень подходящих мне пистолетов в себя включал ровно две модели, за что я уже был благодарен Ла Диспензе, потому что если про «Вальтер ПДП» я еще слышал, то вот про второй, чешский пистолет, уже нет. Увы, это жестокая правда мира профессиональных стрелков — все нацелены на лучшее, стараясь, при этом, не перегнуть палку со стандартами. Наш стандарт: патроны 9×19 Parabellum Luger. Никаких сорок пятых, никаких тридцать восьмых, и уж точно — никакого пятидесятого Action Express. Идиоты долго не живут.

— «CZ Shadow 2», — пояснял одноглазый, вертя в руках массивный пистолет с низко расположенным стволом, — Лучшее из того, что сейчас существует, за исключением каких-нибудь наработок спецуры. Спортивный пистолет для быстрой и точной стрельбы, благодаря такому размещению ствола отдача снижена до минимума. Настолько хорош, что делает спортсменов из профессиональных убийц, штурмачей, забойщиков и прочих опасных тварей, но стреляют они, при этом, не по уточкам и не по тарелкам, так что, можно сказать, это минус аппарата.

— А еще есть минусы? — полюбопытствовал я, быстро отстрелив серию в три патрона. Мне очень понравилось то, что я ощутил.

— Есть и очень серьезный, — сменил тон на более холодный мексиканец, — Если тебя с этой игрушкой увидят шарящие ребята, то они сразу просекут, где ты её взял. А я лохам и мудозвонам с улицы ничего не продаю. Только чётким пацанам, имеющим понимание, скилл и уважение, всекаешь, каброн? Валить тебя будут сразу наглухо, без шуток, как серьезную цель. Это в том случае, если ты будешь иметь проблемы с этими ребятами. А вот если проблем не будет, то кое-кто может захотеть посмотреть, на что ты способен. И это будут проблемы. У тебя.

— Думаю, что на этот риск мы пойдем, — кивнул я, — Найдется еще парочка?

Ла Диспенза подавился воздухом, а потом и вовсе закашлялся, потому что в закрытую дверь тира начала бить маленькая женская ножка, сопровождая шум воплями, что в доме дефицит мороженого и секса, а вот стволов и взрывчатки хватит, чтобы всю трагедию этого донести до наших тупых голов. Это побудило одноглазого пойти навстречу моей просьбе… под мат Мария Гритта, которому позвонили в ночи и потребовали неслабых денег.

Но оно того стоило. Точно стоило. Причем всего, включая риск собственной жизнью и долгие поиски гребаного мороженого.

Домой я возвращался не просто счастливым, а с твердым убеждением человека, нашедшего нечто, чего ему очень долго не хватало.

Я смотрел на бинтуронга. Тот, в ответ, пялился на меня. Симпатии, доверия и теплоты в выпуклых глазах зверюшки не было ни на грош. Только злоба, растерянность и жестокое разочарованием всем нашим человеческим видом. Его сложно было не понять… как и еще пятерых несчастных медведей, сидящих на ветвях неподалеку. Черных, крупных, потерянных.