Онлайн книга «Псалом дробовика»
|
/// Юки очнулась от того, что её вертели в руках как игрушку, а сверху лилась теплая вода. Запаниковать не получилось, эта опция почему-то была недоступна, зато кто-то вполне приятно гладил, да и ворчал при этом незлобно. Оказавшись прижатой щекой к внушительной женской груди, Широсаки поняла, что рядом есть Эрика, после чего тут же попыталась расслабиться… и получила по заднице. Помогло это приблизительно никак, потому что у лисицы не работало буквально ничего, а голова из всего этого ничего — в первую очередь. — О! — внезапно спохватилась голая вампиресса, намыливающая в душе не менее раздетую японку, — А ну-ка превращайся! Безвольно валяющаяся Юки попыталась легким дрожанием век объяснить подруге, что совершенно не способна её понять, не то, что нечто большее, но та принялась её энергично трясти, дербанить, тянуть за уши и требовать превратиться. Эффекта это никакого не возымело, кицуне было слишком мутно. К тому же, она лежала на приятной плитке, сверху лилась теплая вода… Нет. Без шансов. — Ты, зараза, в чужом доме, при лежащей рядом мне, разделась догола и пыталась соблазнить Петра! — прорычала ей на ухо Эрика, — Если ты сейчас не превратишься, то очень об этом пожалеешь, Широсаки Юки! Кицуне коротко помолилась, жалея ту будущую себя, до которой дойдет значение этих слов, после чего продолжила лежать на полу задом вверх. В данный момент она представляла из себя неодушевленный предмет, планируя такой оставаться на как можно большее время. Желательно на достаточно большое, чтобы все обо всем забыли, а сама буйствующая вампиресса ушла, оставив её под таким приятным душем. Можно даже чуть-чуть попрохладнее… Увы, судьба для маленькой несчастной лисички хоть и не готовила огромный неприятный сюрприз, но именно таковой был у Эрики Хатсбург. Прекрасная брюнетка, собственноручно раздевшая до этого Широсаки (и немало подивившаяся извращенному чувству юмора Красовского, умудрившегося каждую вещь надеть на японку задом-наперед), добыла нечто из заднего кармана юкиных джинс, а затем с хрустом несколько раз надкусила. Затем, ругнувшись и чуть-чуть поплевавшись, Хатсбург вернулась к лежачей больной, зачем-то начав трогать её за намыленную попу. Потом что-то случилось. «Вторжение», — лаконично и невнятно объяснил кицуне её изнемогающий организм. Та не поняла, но насторожилась. — У тебя в жопе перец чили! — торжествующе сообщили ей на ухо новости, которые она не поняла, но, почему-то, испытала ужас, вспомнив, что совсем недавно украла у некоей рыжей Момо как раз перец чили. По внезапному, но глубочайшему внутреннему убеждению Юки, тому, о котором она даже не подозревала, перец чили и её намыленная попа — очень и очень плохое сочетание. Катастрофическое, можно сказать. Ощущение большой беды затрезвонило во все колокола, когда хохочущая вампиресса, наскоро обернувшаяся полотенцем, выскочила из душевой, явно закрыв дверь снаружи! Через минуту зрачки Широсаки Юки принялись сужаться. Через минуту и двадцать три секунды они были размером со спичечную головку. Через минуту и сорок одну секунду, она превратилась. …затем превратилась еще. Потом еще. И еще! И ЕЩЕ!!! У оборотней лишь два состояния, но они оба очень сильно не устраивали попавшую в большой переплет девушку, которой надо было превратиться во что-то, что умеет вытаскивать предметы из задницы. Надо, очень надо. |