Книга Псалом дробовика, страница 43 – Харитон Мамбурин

Слабые, недисциплинированные, авантюрные, без каких-либо способностей к точным наукам, гуманитарии тайного мира планеты. Их давным-давно оставили вариться в собственном соку, что иногда вызывало коллизии вроде той, что случилась сегодня. Альв видел общие черты, имея возможность провести аналогию с собственным народом. Если бы кто-то сказал молодому подземному жителю, что тот, оказывается, должен следовать правилам какой-то там Инквизиции, то альв бы очень сильно удивился, услышав подобное впервые в жизни. Но да ладно, у них там, под горами, своя цивилизация, свой образ жизни, свои вызовы и проблемы. То, что Аокидзи, весьма влиятельная семья, не обучили своего отпрыска — было совершенно другим делом. Жители острова в очередной раз обнаглели. Такое уже случалось.

В чатах уже велось обсуждение этого вопроса. Наверное, этот Хиро еще не успел смыть кровь с лица, как уже была наложена резолюция из Центрального Управления сделать это дело максимально публичным.

Лис будут пороть, уверенно кивнул Алебастр, вновь почесывая продолжающую лакомиться попкорном Норму. Те могли нанять людей для похищения, для переговоров, сделать что угодно, не вмешиваясь лично, но, прислав слуг и кицуне, Аокидзи буквально оголили свою задницу перед мировым сообществом, и теперь будут получать по ней.

— Али! Ты нашу волчицу не видел? — раздалось глухое из-за двери. Там была Эрика.

— Не видел, — честно соврал совершенно не видящий оборотня альв, продолжая читать чаты и почесывать хрустящую попкорном девушку, — Поищи в гараже.

— Не могу, готовить пора! Петр и Юки скоро вернутся!

— Она никуда не убежит! — уверил отшельник вампирессу, возвращаясь к экранам.

Нужно было срочно ответить троллям, принявшимся иронизировать на тему «тех несчастных, у кого в команде кицуне», из-за которой разгорелся весь сыр-бор.

Норма же, сидя у кресла на полу, чувствовала себя спокойной и довольной. Здесь было хорошо и вкусно. От телевизора и музыки у неё чесались мозги, Эрика и остальные хотели от неё непонятного, а большой черный зверь донимал, стараясь получить от девушки то, что она обычно получала от других. Последнее было очень несправедливым с точки зрения Нормы, потому что бинтуронг никогда и ничего не давал взамен, а лишь эгоистично пользовался выпрошенными благами. А еще он терпеть не мог, когда с ним не делятся едой, начиная сильно пихаться передними лапами…

Вкусный попкорн. Приятные почесушки. Мозги отдыхают.

Чего еще желать?

— Русский, я думала, что ты джентльмен… — сонное бормотание Эрики заставило меня проснуться и открыть глаза.

— Я джентльмен, — пробормотал я, глядя на открывшееся мне зрелище. Оно было скорее смешным, чем эротичным, невзирая на обнаженное женское тело, лежащее рядом.

— Джентльмен не пытается трахнуть даму, которая спит! — возмущенно, но еще не открывая глаз, припечатала Хатсбург, — Впрочем, продолжай, мне нравится…

— Это не я, — подумав, выдал признание, а затем уточнил, — Это Соня.

— Не ты… Что⁈

Ну да, забравшийся на девушку кошачий медведь, сейчас игриво ворочающий мордой её левую грудь, никак не мог откликаться на имя Петра Васильевича Красовского.

— Продолжай, Соня, продолжай. Ей нравится.

Хорошее утро, веселое, особенно под мелкое пакостливое хихиканье преступницы, и впустившей зверя в мою берлогу. Возможно, мне не стоило шутить на тему того, что вампиресса теперь истинная «дочь ночи», ибо возлегла с черным зверем, потому что возмездие за эти слова было не только неизбежным, но и они сами вызвали удивленный взгляд совершенно чернокожего альва, на который бурным смехом отреагировал пьющий кофе барон… забрызгавший нас всех.