Книга Псалом дробовика, страница 66 – Харитон Мамбурин

Они упаковались обратно в «тойоту», даже беспечную рыжую с собой прихватили, не понимающую, чего это все держат серьезные стволы на коленях. Ехали молча, сосредоточенно, выглядывая по сторонам в ожидании какой-либо гадости, пропустив вперед что пикапы американцев, что машины православных…

…но, всё равно, наемников спасло лишь то, что они ехали последними, когда из идущего напротив потока машин сразу в нескольких подряд открылись окна, откуда по всем начали садить из оружия. Плотно, густо, на убой.

Петр, пославший «тойоту» в кювет. Эрика, начавшая стрелять очередями прямо через лобовое. Сам высунувшийся Марий, которому дико, буквально безумно, повезло зацепить первой же очередью водителя ведущей машины нападающих, что вызвало замешательство и потерю инициативы стрелков…

…Юки, прикрывшая телом орущую и вырывающуюся Момо.

…Эрика, зажимающая рану в плече.

…он сам, срывающий с пояса вампирессы гранату, получает в грудь через бронежилет три или четыре попадания, но успевает швырнуть смертельный шарик куда надо.

…злобный кашель автоматов выживших русских.

Бессмысленный взгляд стекленеющих глаз расстрелянных Хендриксов и точно такой же, обычный и привычный, у почти полутора десятков смуглых татуированных латиноамериканцев, имевших все шансы бескровно положить весь их караван.

— Мара Сальватручча… — прохрипит Марий отцу Василию, затягивая жгут на ноге Юки, — У вас большие проблемы.

— У них — тоже… — зло просипит в ответ русский, сплевывая кровью и глядя на три трупа своих подчиненных, которых выжившие заносили на задние сиденья.

Мой кулак соприкоснулся с нижней челюстью Мария Гритта, создав в месте удара идеальный тандем. Лучший, что может случиться у кулака и чьей бы то ни было морды. Не сильный, не слабый, в самый раз, чтобы блондин отшатнулся, сгибаясь и очумело моргая. Отличный отрезвляющий удар. Помнится, был у меня в команде специалист по таким ударам, мог акцентированно донести почти любую свою точку зрения так, как будто кулаком передавал сжатую информацию. Сейчас этого не требовалось, нужно было… просто встряхнуть барону извилины. Привести их в порядок.

— Ты — не облажался, придурок! — не умея все делать через удар, проговорил вслух я, — Мы — не облажались. Обычные издержки. Все живы!

— Обычные…? — просипел припавший на колено блондин, — Да мы чуть не сдохли! Из-за…

— Из-за того, что тебе захотелось пострелять? — лежащая на диване вампиресса, перевязанная в трех местах, скривила губы, принимая от Юки стакан с водой, — Брось маяться дурью, Гритт! Петр тебе правильно врезал. Операция прошла… абсолютно нормально. Никто не мог предвидеть, что нас попробуют вынести так!

Наш безупречный лидер попытался встать в позу покаяния за все произошедшее, поэтому пришлось-таки дать ему по морде. Ну а кто, если не я? Хатсбург? У неё рука болит.

— Я мог! — зло выдохнул, вставая, барон, — Я был обязан! Мы знали, что с русскими нельзя связываться, мы знали, что они будут цепляться рогами с другими! Мы…

— … наемники мы, дружище, — подхромав к другу, я уставился на него глаза в глаза, — Это обычные ежедневные риски. То, что их до сих пор не было, тоже не является твоей заслугой. Просто случаем. Если бы ты согласился на предложение попа, когда он начал подписывать нас на свою войну, — я был бы первым, кто назвал бы тебя мудаком. Все нормально, поверь. Или еще раз врезать?