Книга По сложной прямой, страница 78 – Харитон Мамбурин

… и превращаюсь в 300 кубических метров тумана, полного кошмаров.

Оказывается, получить плюху собственным оружием — ошеломляет почище, чем проснуться от вылитого тебе на голову ведра холодной воды. В случае ведра ты знаешь, что делать — догнать и набить морду устроившему тебе такую побудку, а вот когда иначе…

Окалина Юлия Игоревна висела себе, спокойно ожидая моей реакции. С последней были проблемы, причем большие.

Итак, суть вопроса? Палатенцо — хорошая девочка! Она уже несколько лет трудолюбиво выполняет роль молодежной актрисы, певицы и вообще светоча, целиком и полностью поддерживает политику партии, улыбается, когда надо, толкает речи и всё такое прочее, в чем она достигла просто потрясающих успехов. Так? Так. Безусловно. Абсолютно. Стопроцентно. А теперь вопросик — а что взамен, а? Где тот березовый сок, которым страна должна поить своих героев? Правило равноценного обмена? Ну, кроме медалек и грамот?

Нету. Трагично. На этом моменте, конечно, Юлия готова сделать огромную скидку человечеству, так и не придумавшему чего можно дать «призраку». Готова была, прямо скажем. Но, а если… она придумает, что ей надо?

Вот она и придумала. Меня. А так как я, тащем-та, довольно херовато котируюсь по сравнению с тем объёмом благ, что Юленция уже произвела на пользу всем, то спрашивать моего согласия на такую банальность, как отношения, Палатенцо и не думала. Впрочем, она и сами понятия «отношения» или «брак» не особо понимала.

— Ты меня раздражаешь, — заявила она мне тогда, — В нейтрально-позитивном ключе. Я хочу гарантий на продолжение этого процесса вне зависимости от итогов эксперимента.

«Хочу». Очень важное слово.

— Изотов, — через десяток минут заявила мне по телефону Окалина-старшая, — Что ты там говорил? Будешь делать, что скажу? Ну вот и говорю — либо мы идём у неё на поводу, либо наши имена и подноготную будут трепать по всему Союзу. А значит и по всему миру.

— Так и так будут! — взвыл я.

— А вот это мы еще посмотрим, — хмыкнула майор, — Не забывай, что в случае твоего неминуемого позитивного ответа, мы приобретаем определенное дополнительное влияние на мою дочурку. Это раз. Во-вторых, по словам Нины, ты продолжаешь раскачивать её лодку, процессы идут, изменения изменяются. В-третьих, ей как женщине, всё это может надоесть. В-четвертых…

— Что, даже в-четвертых есть?! — неприятно изумился я, проглотив слов тридцать возмущенного мата.

— Изотов, после всего, что ты сделал с моей дочерью, — почти гыгыкнула блондинистая стерва, — Ты и так обязан на ней жениться. Даже того, что я видела, хватило бы!

Ну йоооомана!

Хотя, ситуация скорее комичная, чем трагичная. Юлька и сама понятия не имеет, что делать дальше и что ей теперь хочется, а я, при здравом рассуждении, к которому привык в последнее время, уже думаю — а не джекпот ли это часом?

Нет, ну подумайте. Неуязвимая молниеносная жена. Спокойная (надеюсь, что так и будет). Я могу без особых проблем брать её с собой (если не будет сопротивляться) куда захочу. На машине, опять же, экономим. Со жратвой тоже проблем нет, она на самообеспечении. С сексом, конечно, надо будет что-то решать. А кроме? Знаменитая, неуязвимая, не стареющая, с большой и страшной тещей… Хм, я уже был женат, причем неоднократно, но такого букета позитивных бонусов обычно не видел. Даже на треть. Да какой на треть… даже на десятую долю. Обычно получаешь девочку, да, приятную, глазки большие, ручки из жопки по причине молодости, но она всего хочет, всем интересуется, ничего не умеет. Плюс стареет.