Книга По сложной прямой, страница 80 – Харитон Мамбурин

— Давайте для начала сунем их в тепло, а потом будем жаловаться друг другу на жизненные несправедливости, — буркнул я, — Если это французы с англичанами, то они же мерзнут!

— Окалина, лети за мной и улыбайся мягко и сочувственно! — неожиданно проявила активность наша психологическая мелюзга, — Баба Цао, смотрите, там Ползунова выходит! Поругайте её за что-нибудь, пока тут кто-то от страха не обоссался! Изотов, снимай маску нахер!

— Я без неё еще страшнее, — хрюкнул я протестующе, но подчиняясь командному тону взрослого психолога.

— А меня это не *бет, — скрежетнула вставшая на деловые рельсы женщина в теле подростка, — Иди за мной. Пусть они тебя все запечатлеют… на всякий случай. Я отвечаю за всю общагу наравне с Цао. Идём!

Плюсы «чистой»? Она знает все языки. Ну или не все, но все популярные уж точно. К тому же безобидный внешний вид, оттеняемый как моей мрачной брюнетистой рожей с тенями вокруг глаз, так и сияющей лампочкой Ильича Юлькой, которая тут же начала улыбаться как при параде, от чего отмякли не только явно узнавшие её детишки, но даже товарищи милиционеры.

Они-то, пока Вероника разбиралась с толпой иностранных неосапиантов, и поведали мне, что тут творится. История случилась месяц назад, и была она страшна и банальна.

Популярная андеграундная группа, проводящая рейв-вечеринки во Франции. В её составе техник-неосапиант первого поколения, молодой парень, умеющий временно трансформировать воздушные массы в разноцветный тяжелый газ. Заброшенное здание завода, вечер в самом разгаре, а этот молодой неосапиант, отработав обязательную программу, уходит из основного зала, чтобы пережить разрыв отношений со своей девушкой. Переживает он его вместе с бутылкой крепкого алкоголя, попутно… правильно. Производя свой газ. Он не видит, что творится в зале, полном угашенной беснующейся молодежи, где уровень его газового творчества поднимается всё выше и выше. А его газ, пусть и безвредный сам по себе, всё-таки не являлся воздушной смесью, пригодной для дыхания… В итоге все, когда играющая и поющая с площадки группа поняла, что происходит — было уже банально поздно. Сто восемнадцать человек умерли от удушья.

Случай бы оказался замят или существенно смягчен, если бы на этой смертельной вечеринки не оказалось единственной внучки крупного маститого журналиста на пенсии, Герхарта Огренбруерра. За несколько суток оббив немало порогов в поисках справедливости, безутешный дед обрушил на Европу информационную бомбу в виде статьи, в которой он со всем своим немалым талантом и горечью подчеркнул, насколько безобидной была способность пьяного парня и последствия, к которым привело её злоупотребление.

Следует заметить, что под «справедливостью» Герхарт Огренбруерр подразумевал смертную казнь для неосапа, но не простую, а публичную, под видеозапись, которую необходимо распространить на телевещании по всем странам Европы. Если быть совсем конкретным, то он яростно настаивал на медленном сожжении. Его, разумеется, послали, поэтому он сделал так, что костры, всё-таки, запылали. Его статья на 70 процентов состояла из примеров, показывающих, что безопасных способностей почти не существует.

Паника. Протесты. Облавы. Погромы.

… использующие свои способности для самозащиты неосапианты.