Книга По сложной прямой, страница 92 – Харитон Мамбурин

— А, — понял я, — Так это Сидорова рожу о мою маску в падении расквасила, нету тут кошечек и мышек.

— Понятно-понятно, — пробурчала девочка, продолжая поиски.

Через секунд десять до неё таки добралась нужная информация. Девочка с собачкой неторопливо выпрямилась, а затем, поправив прижавшую уши овчарку, переспросила. Я охотно ответил, искренне наслаждаясь ситуацией, в которой оказался не при делах. Викусик начала смущаться, но этот процессу помешал растерянный мужской вопль, зовущий некоего «Тигра». В парке стоял парень лет 20 с поводком и намордником в руках.

— Тигр? — с большим сомнением я посмотрел на пса. Тот пустил слезу.

— Ой! — неожиданно включилась Викусик и заспешила по направлению к парню. Я, во избежание, потрусил за девушкой, пытаясь предугадать развитие событий.

Само собой, не вышло.

Ну то, что хорошая девочка Викусик просто-напросто отдаст собаку парню — это было очень предсказуемо, ничего не скажешь. Вынула из подмышки, протянула хозяину, тот взял… Ну а потом овчарка наотрез отказалась покидать шею хозяина, обняв его лапами и положив голову ему на макушку! Еще бы, бедное животное поседело уже и из-за чего? Из-за проявленного любопытства! Конечно, оно вцепилось в шею хозяина как в спасительный круг!

— Так, пойдем отсюда, — потянул я девочку от вертящегося на месте парня и его собаки, — Им надо побыть вдвоем.

Так ему, в общем-то, и надо. Назвать собаку Тигром, надо же.

Уделив немного времени растерянной девочке-подростку, я продолжил свою долгую и трудную дорогу до проходной. Слегка ошеломлял факт, что я ради двухминутной прогулки вышел из дому почти три часа назад… но с этим можно было только смириться.

У проходной, под злые и нерешительные крики пулеметчика на дежурстве, Смолова остервенело *издила букетом Расстогина. Рыжий, наклонив голову как бычок, водил перед собой вслепую руками как Кашпировский, которого, к счастью, в этом мире не было, а Дашка, вся такая растрепанная, красная и злая, мудохала парня остатками букета. Причем не просто так, это даже такой дуб в романтике как я понял бы, а на глазах у небольшой кучки меркантильных злорадствующих гарпий, которые в основное время по какой-то ошибке числились проживающими в нашем общежитии девушками. И у этой кучки зловредных девиц на морде лиц было выражение торжества и злорадства.

Я сразу понял, что происходит. Так мудохают в трех случаях: в случае измены, в случае дико серьезного косяка и, если джентльмен даму опозорил. Учитывая, что еще вчера они курлыкали, возникает вопрос — ну какие серьезные косяки могут быть у студентов? Правильно, никаких. Измена тоже исключается, потому что у рыжих хоть души и нет, но и ресурсы небезграничные, от чего Димон наших энергичных «чистых» давно и прочно ссыт (особенно на фоне Салиновского, не умеющего держать язык за зубами). Теперь мы видим стаю наблюдающих лахудр, видим Расстогина, видим бешеную Смолову.

Вывод прост: парень всего-навсего поджидал свою девушку у проходной с цветами, чем и спалил всю глубину глубин их отношений перед женской фракцией «Жасминной тени». Нет, наша общага та еще деревня, но тут нужно понимать, что между потрахушками и вечерним последним бутербродом, что, в принципе, дело-то житейское, и БУКЕТОМ — дистанция опупеть какая. Как Марианская впадина.