Книга По сложной прямой, страница 93 – Харитон Мамбурин

То есть, проще говоря, Дима спалился перед серпентарием, чем поставил под угрозу Дашкино бытиё. За что сейчас отлучался от тела, от души, от любви и от, конечно же, лишних трат на Смолову, чему был рад меркантильный я.

— Где моё? — поинтересовался я у мужика с пулеметом, явно расстроенного происходящим у его места несения службы.

— Слышь, уйми их! — последовала обоснованная, в принципе, просьба.

— Ты бы мне переданное отдал, да я бы пошёл? — последовала реакция не желающего влипать в чужие отношения меня.

— Приходите позже, сейчас несущий вахту военнослужащий Советского Союза слегка занят творящимися беспорядками, — уклончиво и слегка грубо поведал мне боевой вахтёр.

Занят он особо не был, зато был на нервах, чему было простое объяснение: это с моей точки зрения одна некрасивая дура хлестала уже почти кончившимся веником другого дурака, а вот с точки зрения адекватного человека — тут буйствовали неосапианты. И пулемет, бронежилет, а, может быть, даже броневик, всё это могло оказаться категорически недостаточным! Поэтому слышь ты, умник… помоги!

Следующим предложением я целиком и полностью удовлетворил служивого, и тот, нырнув в каморку, появился оттуда с моим пакетом, который я и взял в левую руку. А в правую я взял Дмитрия Расстогина, тут же принявшись с ним отступать в сторону общежития, где в наличии была Цао Сюин, за которой вполне можно было спрятаться. В целом, на этот моменте история могла бы кончиться, но, как я неоднократно упоминал, Смолова Дарья была удивительно некрасивой для неосапиантки. И поэтому упускать исконно женского права «я не договорила!!» она не стала, погнавшись за мной с тем же ободранным веником!

Смех трёх гиен, раздававшийся нам вслед, ситуацию не украсил, но прозвучал удивительно органично для всей этой трагикомедии.

Дашка, и так будучи запыхавшейся, быстро поняла, что догнать меня не сможет, от чего и начала орать вслед нашей уходящей под крыло хмурой бабы Цао двойке разные обидные вещи. В основном Расстогину. И наорала, в целом, кроме обычных «придурков», «тормозов» и «идиотов» такую страшную вещь как «мы расстаемся!». Чем и перевела мою нетяжелую ношу в разряд брошенных мужиков.

И теперь секите фишку — а кто это у нас тут есть? А кто это не может бросить брошенного товарища на произвол судьбы? А кому теперь придётся выслушивать сопли и слезы рыжего балбеса?

Правильно. Вите.

Нет, для меня, конечно, вся эта ситуация смех и грех, да и вообще на половом органе вращал все эти мелочи, но вокруг-то молодые люди! Они в отношениях-то раза четыре от силы бывали! Для них это все трагедия!

Да и мужская солидарность — одна из немногих вещей, которые с возрастом не отмирают.

В общем, пришлось побыть жилеткой, а когда Димон усосал извлеченную из заначки бутылку водки — то даже проникнуться искренним сочувствием к рыжему. Для меня это при известных фактах было бы практически невозможно, но горюющий Ромео не держал долго камень запазухой, а вывалил основную причину своей скорби — у Дашки нашей, как оказалось, есть большой и красивый талант. При всех своих неказистых внешних данных и тяжелом характере, Смолова, как оказалось, была чрезвычайно легка… на оргазм. Буквально потыкай пальцем и всё, ей уже конь чаю несет.

Кто скажет, что это ерунда — кидайте в него камни. Брешет, сволочь.