Книга Плащ и галстук, страница 101 – Харитон Мамбурин

Кровь ударила в голову.

— Идём, — коротко сказал китаянке.

Помните, я говорил, что не ценю свои способности? Так оно и есть. Но это не значит, что я не буду ими пользоваться. «Хочу», «не хочу» — это пустые слова, а есть такое слово — «надо». И когда я слышу о том, что кто-то собирается пытать старого человека, я имею роскошь разозлиться. И имею возможность эту злость реализовать. Мне это надо…

На этот раз, видимо под влиянием зашкаливающей злобы, у меня в голове проснулся от спячки мозг. Вместо того, чтобы насиловать себя, пытаясь пропихнуться в узкий длинный тоннель с проводами, я начал своей свободной частью нагнетать давление, «выдувая» себя по каналу с куда большей скоростью. Игнорируя удивленный писк Янлинь, перед которой внезапно оказалась растерянно вращающая головой Палатенцо, я вдавливал и вдавливал себя, переходя по подземному туннелю в серверную общежития. Тем не менее, последние слова Янлинь, произнесенные вслед, крепко застряли в голове.

Доступа к камерам общежития ни у кого, кроме самой «чистой», не было и не могло быть. Локальная сеть, записи с которой минимум два раза в сутки отправляются через специальный компьютер вовне. То есть — нет совершенно никакой возможности так точно рассчитать атаку, если только не иметь специального неогена, безотрывно наблюдающего и подслушивающего за всей территорией «Жасминной тени». Или же внедренного агента, поставляющего информацию вовне. Последнее куда проще.

Превращаться назад в человека я не собирался, не было такой необходимости. Да и дверь в самой серверной взламывать не собирался, опасаясь породить шум, поэтому и сочился дальше через щели, пользуясь методом «самопихания». Быстро, неаккуратно, зло.

Забавно, но предатель обнаружился самым первым. Или засланец, не уверен. Тут нужно разбираться в сортах говна, а как по мне — сидящий в кресле в контрольной комнате безопасности качок, тот самый Ахмед Ракзухмалин, якобы долго сидевший в лесах, никем другим быть не мог. Человекообразная груда мышц, что-то бурча себе под нос, вполне бодро топтала перекачанными пальцами одной руки клавиатуру, смешно пританцовывая на месте. Двумя руками он, конечно, действовать не мог — для этого их нужно было свести на расстояние, которое его мышцы не могли себе позволить. Но парня подобное ни грамма не напрягало.

Вопрос — в каких именно лесах учат такому прекрасному и точному «слепому набору»? Сейчас спрошу.

— А?! — внезапно гортанно прорычал перекачанный парень, отвечая на вызов по внутренней связи, — Ыгор? Отстань, Ыгор! Мешаешь! Щто я тебе могу сказать? Пошёль на *уй, я тебе могу сказать! Дэлаю всё, что магу! Нет тут нихрэна! Атрэжь уже бабке щто-нибудь, покажи внучке! Всё, ацтань!

Как удачно. Парень гасит связь, а я, вымазав слизью один из свободных углов комнаты слизью, конденсируюсь у него за спиной, чтобы, схватив эту орясину за горло, отправить его в полет в тот самый угол. Смешно, конечно, я по сравнению с ним задохлик, сопля бледная, но способности — это не в бочку пёрнуть. Может быть этот крендель и сильнее меня, но знаете ли вы, уважаемая публика, кто чаще всего побеждает в драке? Напавший внезапно. Готовый к насилию. Имеющий план.

Мой план был прост — швырнуть, ошеломить, нейтрализовать, допросить. Нейтрализация вообще вопрос довольно простой для обладателя сверхсилы — суставы, кости, сухожилия, всё ненужное для жизнедеятельности прекрасно ломается, стоит лишь слегка усилить сжатие. Здесь мне, конечно, пришлось постараться, но вовсе не из-за того, что Ахмед оказывал какое-то сопротивление, хотя он, конечно, пытался, ерзая на слизи и вопя благим матом. Собака тут порылась в том, что сам парень напоминал налитый соком фрукт, готовый порваться от любого неосторожного пожатия, поэтому пришлось дробить ему колени и локти очень аккуратно. Чтобы сохранить жидкое внутри.