Книга Дурацкий расклад, страница 74 – Харитон Мамбурин

Но всё равно работа представлялась не бей лежачего. Дарья проверяет путь, китаец бдит, я охраняю, Вероника бурчит и тащит. Затем мы останавливаемся в нужном месте, Кладышева втыкает постановщик радиационных меток куда надо, тот делает короткий «бум», топя в асфальте свой след, Чжао сверяется со своим планшетом, а затем мы идём дальше. Ничего сложного.

Спустя лишь два километра мы наткнулись на группку людей, шедших вдоль стены. Точнее, меня к ним, пока Чжао и Вероника прятались, вывела Дарья, сама решившая не показываться на глаза, а прикрывать сзади. Шедшие вдоль Стены люди оказались банально заблудившимися горожанами, идущими к пункту сбора. Причем, задолбанными в качели — мужики тащили барахло, много. Посмотрев на все эти чемоданы, я очень громко и четко высказал всё, что думаю об умственных способностях их жен, меня пару раз беззлобно и вымученно послали, после чего мы все разошлись. Вопросы «а что делает здесь здоровый молодой чебурек в металлической маске на морде» задавать никто не стал.

Вторая встреча была чуть печальнее — к нам кинулась целая стайка мяукающих кошек. Здесь уже Вероника встала в позу, требуя забрать животных в «Жасминную тень», до которой оставалось пройти не так уж и далеко. Я сразу согласился, чай на улице не май месяц, только вот кошки неожиданно пустились наутёк и во всю прыть, а к нам вышел тот, кто их преследовал. Точнее — выпрыгнул, пытаясь пробежать мимо меня до маленькой и вкусной Вероники.

Среагировать я успел, вдарив выпрыгнувшему страшиле плечом в бок. Тот, оказавшись удивительно легким для таких габаритов, с обиженным хрипом отлетел в сторону, дав мне возможность выйти из одежды туманом и собраться вновь, уже в полной боеготовности. Самого боя, как такового, не произошло. Не заметив Дарью, уже влепившую ворочающемуся на снегу неосапианту пару пуль, я, схватив того за заднюю лапу и раскрутив, швырнул гада в Стену, убивая последнего наповал.

Ну, это мы выяснили позже, начав осматривать покойника, представлявшего из себя трехметровый скелет, обтянутый кожей. В смысле очень сильно изголодавшегося неосапианта, пребывавшего перед смертью в состоянии сильнейшего истощения. К тому же, он был жутко изменен, напоминая карикатуру на человека. Огромные мощные кости, грудная клетка с куда большим количеством ребер, огромная косматая голова, пасть, в которую влезла бы целиком восьмилитровая кастрюля борща…

— Борща хочу, — задумчиво пробормотал я, глядя на это обнаженное чудище и видя от Дарьи условный сигнал, что вокруг всё чисто.

— Изотов, ты совсем офонарел?! — взвилась моя девушка (одна из!), извивавшаяся поодаль в пароксизме любопытства, — Ты человека убил! И хочешь борща?!

— Со сметаной, — въедливо дополнил я, — Чесночком, черным хлебом. Лука зеленого сейчас не взять, но чеснок у меня точно был. Старый и злой. Сало точно было, я помню. Копченое.

— Обойдешься!

— Вообще-то он тебя сожрать хотел, — обиделся я, — Вместо кошек.

— Ерунду говоришь!

— Нет, он прав, — тут же раздалось от Дягиля, — Эта жуть шла за кошками.

— Голодающие часто начинают охотятся за всем съедобным, — покивал с мудрым видом наш китаец.

— Здесь? У нас? — хмуро пробормотал я, — Товарищ Чжао, тут в каждой квартире килограмм по пять-десять риса и гречки. Картофель, тушенка, продукты, всего полно.