Книга Война без людей, страница 68 – Харитон Мамбурин

— Как ты узнал, Изотов? — вопрос, заданный холодным женским голосом, повисает в воздухе, — Как ты меня обнаружил?

— А я тебя и не обнаруживал, — честно отвечаю я с кислой ухмылкой, — Просто… вычислил. Это было удивительно несложно… стоило просто задать себе вопрос: «А кто мог бы незаметно преследовать и контролировать нас всю дорогу? Кто из тех, кого ты знаешь, имеет нужные способности?»

— Неужели? — еще один вопрос таким же ледяным тоном.

— Сама подумай.

Ленка идеально играла свою роль. Возможно, даже не играла, а была как-то обработана психологически, так, что её настоящая личность спала, пока «панкушка» отрывалась и брала от жизни максимум того, что ей нужно. Ни один гений не сможет сдержать себя, когда его уволакивают в комнату, а затем трахают во все места щупальцами из тумана, а она — справилась. Легко и достоверно. Только вот её способности… вот о чем я постоянно думал. Мощные, универсальные, невероятно полезные, прекрасно маскируемые характером и разбитным поведением оторвы-хулиганки, но вот они в доктрину нашего любимого государства не вписывались совершенно.

Довлатова просто не могла быть вольной неогенкой с такими способностями. Не. Могла. Никак. Точка. Но играла так замечательно, что мы это съели. Все это съели. Если бы не этот слив, если бы не настоятельная потребность найти ответ, я бы не догадался. Просто бы не стал обдумывать легкомысленную и дурную панкушку, оставшуюся за тысячи километров. Однако…

Вот она. Проявляется из воздуха, стоя передо мной. Выглядит как обычно. Тощая, голая, лысая. Сиськи мелкие. Замерзла — к гадалке не ходи. Но судя по напряженному и сосредоточенному лицу — ей плевать на температуру.

— У меня приказ зачистить тех, кто меня вскроет, Симулянт, — хрипло проговорила девушка, глядя на меня исподлобья.

— Думаю, у тебя много приказов, — слабо улыбнулся я.

— Что дальше, Изотов? — она не меняла позы, не шевелила конечностями или там пальцами. Прямо робот, а не человек, — Зачем ты это сделал? Зачем вышел из комнаты?

— Там теплее было, да? — вспомнил я как ловко эта «панкушка» умеет перемещаться по потолку, — Ладно, не суть. Мне нечего тебе сказать.

— Что? — на лице суперагента (а как её еще назвать?) проступило удивление. Она даже крошечный шаг назад сделала.

— Ну разве что одну вещь, — вздохнул я, борясь с лютым желанием обнять дерево для собственной устойчивости, — Говорю так, в надежде, что определенный уровень принятия самостоятельных решений у тебя есть. В общем, не буду расплываться мыслью по древу. Не у тебя одной есть директивы. Libertad o Muerte. Свобода или смерть. В случае гибели кого-нибудь из нашей небольшой группы по интересам вступает в силу сговор, по которому остальные действуют самостоятельно, в меру собственного разумения. Следующий раунд переговоров, который начнется после того, как ты, к примеру, «зачистишь» меня, будет проходить с гарантиями взаимного уничтожения.

— А если зачистят всех? — быстро спросила девушка.

— «Товарищ, верь, взойдет она, звезда неистового знанья…», — гнусно ухмыляясь, продекламировал изнемогающий от слабости я, — «…и на обломках мирозданья напишут наши имена…».

— Врёшь…

— Ты должна была от корки до корки проштудировать моё досье, Лена, — плюнув на всё, я плюхнулся жопой на снег, — Похоже, что я вру? Блефую? Похоже… что я хочу жить дальше, если сижу перед тобой без сил посреди гребаного нигде? Или, может быть, вычислив тебя, я понял, что наша дорогая страна будет доить таких как ты и я, пока мы не сдохнем? Выцедит из нас каждую каплю пользы, показывая по телику устало улыбающихся «копух», забывших лица собственных детей? Знаешь, я как-то видел их вместе с семьями… Жуткое зрелище.