Книга Война без людей, страница 71 – Харитон Мамбурин

— С миру по нитке, — пробормотала ошарашенная Ленка, — Набрали наиболее боеспособных. Даже несколько американских «героев» есть. На этой бл*ди, которая Данко в Стакомске чуть не утащила, есть немного слюны одного неогена. Он ухитрился её мазнуть после импульса, когда они наших атаковали, создал связь. Так что мы до сих пор прослушиваем всё, что вокруг этой неряхи происходит.

— Понятно… — пробормотал я, захваченный внезапной и наглухо больной идеей, — То есть, подытожим — Васю решили слить, отдать. И попутно избавиться от меня чужими руками, чтобы не вызывать у девчонок лишнего антагонизма, так? Причем меня хотят видеть в некрологе в любом случае. Я всё правильно понял?

— Почти, — кивнула Ленка лысой головой, — Плюс Колунов. Он должен оказаться у «Стигмы». Грубо говоря, его уже продали. Отдали. В остальном — если девчонки меня не заметят, то я их и пальцем не должна трогать.

— Всё-таки, меня недооценили, — поморщившись, упал на спину я, — Молодец, Ленусик. Ты, считай, мир спасла. Наверное.

— Предав всё, чему служила? — хмуро спросили меня, — За что с малых лет жопу рвала во всех смыслах? Витя, мудень ты комнатный, ты хоть представляешь через что я проходила в этой жизнюшке? Под кем была, что жрала и пила? Что с людьми делала, а что они со мной?

— Давай не будем сейчас выяснять, кто какого говна в жизни глотнул, — нахмурился я, — У нас и без того дела есть. К тому же, нихера ты еще ничего и никак не предала, дорогая моя Ленуся, никого не подвела и всё такое. Знаешь почему? Потому что сейчас ты будешь меня убивать.

Вы когда-нибудь видели, как правительственный суперагент захлебывается остывшим чаем?

Я старался, дорогая публика. Всю дорогу, до самой этой церкви и в ней, у пасечников, в «уазике», даже уже здесь, лежа на этом тощем матрасе, я пытался и пытался преодолеть возникший из-за перенапряжения внутренний барьер, блокирующий мои способности. То, что делало меня слабым калекой, едва способным стоять на ногах. Тщетно. Ничего не получалось. Подсознание, решив, что в таком виде я точно выживу, попросту не поддавалось всем моим волевым усилиям. Оставалось лишь одно решение, а у Вероники и Янлинь точно бы не хватило сил меня медленно придушить. Вариант со вскрытием вен я отбросил как неэффективный. Думаете, есть другой вариант завести себя с толкача? Ну извините, не пришло на ум.

— Ты конченный псих, Изотов, — бурчала Ленка, оплетая сзади меня своими руками и ногами, — Таких как ты вообще нужно сжигать в крематории, нах*й. Твой психиатры просто недоучки. Как тебя вообще в люди выпустили?!

— Я хорошо симулирую обычного человека, — бледно ухмыльнулся я, чувствуя, как тонкое девичье предплечье все сильнее и сильнее давит мне на горло, — …и у меня есть справка. Libertad o Muerte, поняла? Дави…

Врешь ты, Ленка. Не рациональность заставила тебя начать со мной переговоры. Не здравый рассудок подтолкнул к «предательству». Ты знала, за что мы стоим. И ты, так бережно и нежно душащая меня девчонка, боишься тех, кто отдают тебе приказы. Ну а вдруг злой враг оторвет тебе ручку? Или ножку? А потом еще прижжёт так, что никакая Ахмабезова не восстановит? Тебя же не на пенсию сошлют, а какому-нибудь ребенку ответственного товарища с самых верхов, чтобы ты ему жопку подтирала, да сосала по щелчку пальцев. Именно так, Ленусь. С твоим послужным списком, с такой податливостью, сосать придётся обязательно и много. Просто, потому что некому будет за тебя встать, некому будет вырвать кишки мелкому ублюдку, некому будет швырнуть в лицо ответственному товарищу потроха его отпрыска. Некому заставить их ссаться от ужаса только при мысли неправедно эксплуатировать таких же людей, как и они сами.