Книга Двуногое всесилие, страница 30 – Харитон Мамбурин

Крыть на это Нине Валерьевне было совсем нечем, две злорадно скалящиеся с подоконника летающего дома рожицы вовсю пищали, что они теперь хозяева проекта «Дом» и неприкасаемы, ибо если он на*бнется, то будет кисло всем, а я лишь скромно торжествовал, забурившись в эту халупу и растянувшись на чужом диване голым, но человекоподобным и, наконец-то, курящим. Действительно, заэксплуатировала нас Молоко…

Правда, нормально покайфовать не вышло. Окалина начала искать меня голосом, подлые узбечки, которые, несмотря на то что просто сидели на подоконнике в обнимку, сдали меня как бездельника, так что пришлось нырять назад, глубоко под землю, за своими девчонками и их сумками. Там, внизу, меня уже ждали…

Цао Сюин кинула в меня чьими-то шортами и родной маской, велев превратиться и надеть. Я послушался, обстановка, состоящая из самой бабки с парой баулов, незнакомого мужика с постным и грустным лицом, а также… Викусика с парой огромных сумок и рюкзаком, как бы внушала. Ну, или попросту говоря, была очевидной донельзя — меня ждали, хотели сказать «до свиданья». Не уважить такое было бы совсем уж глупо и зря. Так что шорты я натянул, маску тоже надел, чтобы мужика не сломать, но почти сразу снял — его попросили отвернуться.

Стою, смотрю. Они на меня смотрят. Молчим. Плохо молчим. У Викусика глаза на мокром месте, баба Цао тоже радость не излучает, а я вообще, как дурак. Вот серьезно, если так подумать, то здесь именно я — жертва. Причем жертва гребаного сговора! Более того, дамы и господа, давайте будем реалистами? Да, вот давайте? Я понимаю, что все хотят детей. Понимаю, что семя неогенов настолько живучее, что его, в отличие от человека обычного, можно перевозить чуть ли не в горсточке. Понимаю, что девчонки и женщины пшикаются этим делом, потому что иначе — никак! Да, с точки зрения нормального здорового мужика — это очень и очень нездоровая херня, это просто жесть какая-то, но вот иначе — никак! Понимаю! Не принимаю, не хочу принимать и, может быть, даже думать на эту тему не хочу (вдруг убьют и не придётся?), но тем, мать вашу, не менее! Какого хрена я, жертва и невольный донор, стою сейчас перед этой огромной девчонкой и чувствую… вину за то, что я её не люблю? Не люблю как женщину? Да даже не смотрел на неё так ни разу?

— Время! — сухо и отрывисто бросает отвернувшийся человек, — Время, товарищи!

— Погоди… — начинает недовольно скрипеть Цао Сюин, но замолкает, видя двинувшуюся вперед девушку. Та молча подходит ко мне, целует в щеку, затем распрямляется и, резко развернувшись, уходит назад.

— Всё, — дрогнувшим голосом произносит трехметровая девушка, — Я готова.

Может, старая китаянка и хотела что-то сказать, но отвернувшийся — телепортатор. А у них, как и у Ахмабезовой, каждая секунда на счету. До такой степени, что мужик, зажмурившись, разворачивается назад, делает шаг, безошибочно вцепляется обеим женщинам, старой и молодой, в руки, и… их нет. Были — и нет.

Знаете анекдот, в котором отсидевший восемь лет за политический анекдот зэк, освободившись, приезжает домой, к жене, и попадает на именины «своего» годовалого сына? Он сидит за накрытым столом и говорит:

— Я и раньше сидел ни за что, но так ни за что, как сейчас — сижу впервые.

Пора за девчонками. Мне еще кучу барахла из летающего дома выкидывать. Вот зачем нам там холодильники и газовые печи?