Книга Двуногое всесилие, страница 6 – Харитон Мамбурин

— У него первый выходной за три месяца, а вы ему даже проснуться не даете⁈ — сварливый старческий голос показался мне лучшим звуком на этой грешной земле, — У вас совесть есть, людоедки⁈

— Пока он там на воздусях пребывает, мы тут вкалываем, как сучки грешные… — бурчание Ларисы Ивановны (ох и бесится же девчонка, когда я её так вслух называю!) тут же призвало гнев Цао Сюин на её рыжую голову.

Тут еще вдобавок заглянувшая в казан Кладышева поняла, что кто-то невидимый и лысый нехило так уже отожрал мяса, тут же подняв вой и начав воинственно размахивать половником. Последний попал по моей кружке, опрокидывая достаточно тяжелую вещь ребрышком донца на мизинчик товарища Виктории Антоновны Ползуновой, в быту Викусика. Тонко всхлипнув, девушка резко нагнулась пожалеть ударенное, вжухнув лбом по пролетающей мимо Охахон. Узбекская фея не могла не подчиниться законам физики, но и не проиграла им вчистую, поэтому, вместо удара об пол, отправилась в стремительный полёт, закончившийся точно в паху её любимого мужа, вновь заходящего на кухню в уже одетом состоянии. Паша, вымученно выдохнув вообще весь воздух, обнял руками ударенное и мирно ссыпался на пол. Тут же раздались звуки задыхающейся женщины — кто-то невидимый подавился куском ворованного мяса…

Я приложил руку к лицу. Может, улететь отсюда сегодня за покупками — действительно хорошая идея?

Во всяком случае, пора смываться, пока не получил по шапке от набирающей злобность старой китайской бабушки, видящей бардак и собирающейся с ним бороться. Хотя, положа руку на сердце, в происходящем виноваты как раз азиатские товарищи, обустраивавшие эту базу. Их философия проста — достаточно минимума, поэтому все личные комнаты, выделенные нашему стаду, представляют из себя узкие и неинтересные спальные места. Я-то для себя эту проблему сразу решил, устроив спальную комнату, а вот остальным такое не по душе. Поэтому-то у нас тут постоянный бардак — люди тусят на кухне, в комнате отдыха, да даже в душевой, бывает, возню устраивают. Такие дела.

Удрать, переступив через бездыханное тело ушибленного женой Пашки, вышло без особых проблем. Саму жену, скрипуче охающую, я прихватил с собой, чтобы на неё, бедную, не наступили. И понёс, как любой ответственный гражданин, в лазарет. Его у нас как такового не было, эту роль выполняла Палатенцо, так что пришлось навестить наш компьютерный центр, работающий двадцать четыре часа в сутки.

— Вот, — продемонстрировал я восседающему на канделябре призраку ушибленную девчонку, тут же рассказав, как было дело.

— Симулирует, — бросив один взгляд, поставила диагноз моя невеста, — Они сегодня должны работать в квадрате Пи-два.

— Йууууля! — тут же ожило обожравшееся существо у меня в руках, — Ну ты чее… ай… Витя, отпусти! Сейчас завтрак полезет! Уже лезет! Айй!!

— Я тут Симулянт! — строго оповестил я наглую прожорливую «фею», — И больше никто! Работать! Солнце еще в зените!

Вот что тут скажешь? Не любят эти узбечки работать, совершенно. Да и сам Пашка тот еще подкаблучник, вполне согласный пахать один, лишь бы дома его ждали. Никакой социальной ответственности. Если бы не баба Цао, то они бы у меня отжали спальню, поставили бы там телевизор и не выходили оттуда столько, сколько смогут. Разлагают наш коллектив на уровне с Довлатовой, как она к этим разгильдяям еще четвертой не вписалась. Но бывшего агента Кремля понять можно, у неё два режима, рас*издяйский и боевой. А эти-то?