Онлайн книга «Укус Милосердия»
|
БУМ! Звон стекла, хруст дерева, вид знакомой люстры. Опять в мягкое, но гораздо сильнее. А сначала что было? Звон? Потолок⁈ Он что… …забросил её внутрь через стекло?!! Лежа у стены на обломках дивана и чувствуя, как внутри неё что-то шевелится и хрустит, Алиса отчетливо как никогда вспомнила недавний жуткий поход по Граильне. Тревожное отсутствие запахов, тысячи проклятых ворон, уродливые летающие штуки, выросшие из крови Конрада, а также её. Безумно красивую, крылатую, рогатую и хвостатую, спускающуюся с неба на их проклятую крышу. Полный дикой первобытной ярости крик Эммы Старри. «Арвистер!!!» КАК ОНА ЕЁ СЕЙЧАС ПОНИМАЛА! — Уххх… — проворчала Тарасова, соскребая себя с пола среди обломков вычурной софы, — Ы-ыых… Грррр… Сейчас она встанет, отряхнется, а потом устроит этому смазливому козлу ад на земле! За всё, что он сегодня с ней сделал! За перенос! За ту жуткую тварь! За чебуреки! За тошноту! За таксиста! За то, что он кинул её в людей! — Чо такое⁈ — именно с этими словами дверь, ведущая в зал, куда запустили вампирессу, распахивается, а на пороге возникает худой парень с дурными выпуклыми глазами и… «ттшником» в грязной руке, — Чо?!! Гриша. Гришка Вернадский, сын бабы Нади, уборщицы. Дурачок тот еще, приперся к её отцу три года назад, вопреки уговорам матери. Захотел в «бандиты». Когда он в ногах у отца валялся (сам упал!), все, кто рядом был, ржали так, что даже она из комнаты выглянула, выяснить, что происходит. Приняли этого дурачка, оставили на подай-принеси, так он счастлив до без памяти был. А баба Надя плакала потом в подсобке… — А ты чо⁈ — с тем же дурным видом и не менее дурным воплем, полоумный Гришка, выставив вперед ствол, выстрелил в Алису! Мимо! — Чо ты⁈ А чо! Чо! — каждый дебильный вопль сопровождался выстрелом, пока в грудь встающую девушку что-то не толкнуло так, что она с размаху шлепнулась на задницу. Попал⁈ — А чо⁈ — еще один кретинский крик. И щелчок опустевшего оружия. В голове у девушки тоже что-то щелкнуло, наверное, воспоминание о словах Конрада Арвистера о том, что пуля, при попадании в голову, может взболтать мозги. Понимание, что она чуть было не оказалась убита полным дебилом, вызвало еще один щелчок. Это был звук упавшего забрала. Издав пронзительный вой, вампиресса, перед взглядом которой всё окрасилось в багровое, прыгнула вперед, растопырив руки, из кончиков пальцев которых вырвались длинные черные острые когти! Она не понимала, что происходит, все перед глазами крутилось, из груди несся то вой, то рев, то визг. Любое движение перед глазами вызывало вспышку бешеной ярости, тряску, верх менялся с низом, чьи-то крики сменялись стонами, а во рту возник необыкновенно противный вкус. Из-за него она злилась еще сильнее, чувствуя, как сквозь всё её тело протянулись раскаленные и вибрирующие струны, помогающие… что? Не понятно. Красное, черное, двигающееся и не двигающееся, все смешалось у неё перед глазами, а затем… наступила тьма. Как будто кто-то выключил монитор. Пробуждение было настолько ужасным, что всё, что Алиса перенесла за этот кошмарный день, можно было утрамбовать приблизительно в три секунды новых мук. Она обнаружила себя лежащей на полу в кабинете отца, с большим, красным и пульсирующим камнем на груди. Голова кружилась, болело всё, что можно и нельзя, во рту как будто насрали особые цыганские кошки, но… |