Книга Укус Милосердия, страница 78 – Харитон Мамбурин

Ну что ты будешь делать?

Спорить мне не хотелось. В этом пародии на городишко меня держал лишь сам бордель, то есть необходимость поболтать с его хозяйкой, а затем предстояло двигать дальше. То есть, вопрос двух десятков талеров и пары котов был совершенно не того калибра, чтобы продолжать препираться с принципиальными орками, искренне возмущенными моему предложению вернуть им проигранные деньги. Ну даже если выиграю, то просто поеду дальше, коты смогут делать, что хотят. Судя по их бывалым мордам, общей невозмутимости и широким лапищам, которых бы не постеснялась и рысь, — с голоду не сдохнут!

— Принимаю! Вскрываемся, господа… хотя, стоп! Один вопрос — вы зачем с котами в бордель пришли?

У меня была тройка семерок, так что ничего особого я от жизни не ждал. Левый орк, скинув пару валетов, сразу же встал. У второго оказалась тройка… шестерок. Этот, без всякого страха подойдя ко мне, аккуратно и дружелюбно похлопав по плечу, ответил:

— Мы в карты пришли поиграть, мужик. Честное слово.

Как-то мне этот ответ не понравился.

— Арвистер? Дорогой, что ты здесь делаешь⁈ — раздался со второго этажа бодрый, но всё-таки старческий голос.

— Решил заглянуть к тебе проездом, Милка, — выбросил из головы орков я, — Угостишь кофе?

— Для тебя всегда всё, что угодно, дорогой. Кроме бесплатных девочек. Поднимайся, поднимайся скорее к своей Милке!

Милиссандру Драйзден я встретил лет семьдесят назад. Истощенная юная девчонка, чистокровный человек, гнавшая замученную лошадь посреди полного нигде. Бежавшая из одного из этих причудливых миров, где магия идёт через жопу и используется прямо в сыром виде посредством грубых как морда Шегги механизмов, настолько больших, простых и примитивных, что резонанса не происходит. Жители тех миров застряли в своем полупрогрессе как корова в бомболюке, посему копят интриги и обиды сотнями лет. Сплошной «стимпанк», прямо как в книгах. Милка была как раз выжившей после одной из этих вендетт. Я оставил её в этом борделе у дороги, дав на путь до Омниполиса с десяток талеров, а она почему-то решила никуда больше не уезжать.

И вот теперь — хозяйка одного из лучших публичных домов, буквально повелительница целой гостиницы, полной продажного удовольствия!

— Наверное, в последний раз видимся? — сухопарая, со вкусом одетая в брючный костюм, но уже очень старая Милка была искренне рада меня видеть. Как всегда. Она, лукаво улыбаясь, набулькала в чашки с кофе коньяк, судя по запаху, весьма приличного качества.

— Ты это и в прошлый раз говорила, — хмыкнул я, отхлебывая угощение.

— Может быть, и в следующий скажу, Конрад. Ты какими судьба… ооо!

Чего?

Обернувшись, я увидел, как в дверную щель кабинета Милки, растворив её пошире, протискиваются оба кота, серый и черный. Подойдя к моим ногам, они уселись на задницы прямо как парочка собак, и уставились на Милку. Та, весело фыркнув, покачала головой, произнеся в никуда:

— Бывают же в жизни совпадения! Клантайк и Дреклин всё-таки сделали это! Конрад, свет ты мой тусклый, ну зачем ты согласился принять котов⁈

— Сделали — что? — я напрягся, — Милка, давай подробности. Я их всё равно оставлю здесь, мне дальше ехать…

— Уже не оставишь, Конрад. Не оставишь, — мелко захихикала бордельный матриарх, — Это коты Роксоланы, милый мой вампир! Она преставилась месяц тому назад!