Онлайн книга «Укус Милосердия»
|
Знаете, чего хотят старые, очень старые разумные? Жить. — Нам некуда было деваться, Арвистер! — захрипела моя давнишняя знакомая, выкатывая от ужаса глаза, — Некуда, милый! Некуда!! Роксолана ведьма, а мы шлюхи! Она наложила гиас на заведение! На всех нас! Конечно, мы ей были должны! Много-много должны! Не звона, но услуг! Ну откуда у меня возьмется другой мастер тауматургии?!! Откуда?!! Она требовала именно мастеру передать котов! Ларчики, чаще всего, открываются очень просто. Одна ведьма, бордель, где вовсю пользуют её составы и эликсиры, долг, смерть, завещание. И пытающаяся отодвинуться от моего прекрасного лица старуха, твердящая как заклинание то, что коты — это просто ведьминские коты без всяких проклятий, долгов, обязательств и клятв. Просто они должны были достаться как минимум подмастерью тауматургии, просто он должен был их принять сам, своей доброй волей, просто… — Ты даже не искала, Милка… — с отвращением сказал я, наливая себе в кружку коньяк, — Ты подписалась сразу. Не появись я сегодня, так через пару дней, когда орков прижало бы, ты разыграла бы свою карту умирающей старой кошелки, вызвала бы меня, а затем втиснула б животин. Как-нибудь, не мытьем, так катаньем. Какая же ты… — Тебе всегда было плевать, какая я, вампир, — с горечью выплюнула старуха, — Всегда! На меня тебе было плевать! Зато какую-то молодую шлендру ты сделал «птенцом» сразу же! Купил дом! Стал оседлым! Живешь с ней! Почему она, а не я, Конрад Арвистер?!! Почему мне умирать, а ей жить?!! Вот оно че. — Я спас за свою жизнь сотни людей, Миллисандра Драйзден. Ты среди них никогда не выделялась ничем… кроме того, что решила остаться жить в придорожном борделе. А теперь хватит. Моё терпение на исходе. У меня есть к тебе вопрос по поводу недавно заглянувшего к вам сюда одинокого волчера… и ты ответишь на него, если хочешь дожить свою жалкую жизнь в мире и покое. Старухе было тяжело переварить моё откровение, но вот дать наводку на клиента она была более чем рада. В обычное время она бы потянула из меня жилы, но сейчас была не в состоянии. Да и волчер по имени Штраусс был очень-очень плохим клиентом. О-очень плохим. Денежным, но со… вкусами. — Эта вонючая тварь кутила тут почти три дня, — скривившись и отведя взгляд, говорила Милка, — Четырех девок ушатал так, что их в больнице штопали. Дрался, грубил, бил мебель, очень много пил. Платил золотыми империалами не торгуясь так, что мы под него стелились как могли. Девки ему шампанским мотоцикл мыли, прямо без ничего, днем! Он только хохотал… — Я сейчас растрогаюсь… Куда он двинул?!! — зарычал я на испуганно съежившуюся бабку. — В Глиммерколт! Он не говорил, только болтал о лесах, что ему там деньги не понадобятся! Ничего не понадобится! Феерический мудозвон этот Штраусс, но место скрыться выбрал неплохое. Этот мир, Глиммерколт, один сплошной бурелом. Только вот населенный, конечно, а его населению одинокий деградировавший волколак, ну… как юная шлюшка на нарковечеринке у гаитянских баскетболистов. Правда, без больниц, где могут зашить надорванное. Надо поторопиться и постараться перехватить его до портала. Только кое-что сделаю на дорожку. — Идемте, мохнатые, — махнул я терпеливо ждущим котам, — Нам тут больше делать нечего. |