Книга Укус Милосердия, страница 86 – Харитон Мамбурин

Лось всё это время ждал!! А я не чувствовал ни заклинаний, ни каких-либо шевелений фона, которые обязательно возникли бы, имей здесь место обычное чудо!!

Ситуация резко перестала мне нравится. Ну прямо очень резко.

Поэтому пришлось прибегнуть к правилу номер два из набора жизненных правил Конрада Арвистера.

Не тормози, бей первым.

Ситуация была слишком выгодной и слишком опасной, но я сделал ставку на то, что если к лосю они намолили еще и охрану, то жить на свете больше незачем, хуже будет. Поэтому вышел из-за угла, пуская пули одну за другой по уставшим после частичной разделки разумным, надышавшимся кровищи и потрохов одурманенного животного.

Первую пулю, прицельную, получил в почки волчер. Вторую, рядышком, тоже он. Следующие две уютно угнездились в грудных клетках полуэльфов, но так, как парочка оказалось худощавой, а патроны у меня мощными, то свинцовые подарки прошли насквозь, моментально убивая этих странных культистов. Последнему, самому обыкновенному гоблину самого обыкновенного вида, я попытался выстрелить в колено. Увы. Зеленый засранец (скорее красный от покрывающей его крови, уже схватившейся коркой), которого я определил на допрос (гоблины ОЧЕНЬ любят жить), при первых же выстрелах не нашёл ничего лучше, чем броситься ничком на землю… получив пулю в бок. Этого ему хватило с головой.

Три трупа и Конрад Арвистер, наносящий молодецкий пинок по челюстям валяющегося волчера. Ну и потом еще несколько телодвижений, связанных с причинением нелетального урона быстро регенерирующему существу, совмещенные с таблеткой легкого яда для ликантропов. Не свою кровь же ему давать, чтобы он гадил прямо с ахорса!

Итог… я молодец? Откровенно говоря… нет. Да, ухожу с добычей, гружу её на лошадь, а затем скачу обратно к порталу, но проклятый гоблин мне перепутал все карты! Я уже был практически уверен в том, что волчер имеет отношение к покушениям на Тарасову, требовалось просто выдавить из расово морально нестойкого гоблина пару ответов, а затем отдать в Управление… ну вот нахрена он решил сыграть в десантника⁈ Никто команду «ложись» не давал!

Что еще хуже — я не могу остановиться где-нибудь и под кустом допросить эту собаку! Во-первых, она стоит тридцать кусков, а во-вторых — волчеры-одиночки сами себе альфы. Вполне могут сдохнуть если не от преданности их сраной секте, то хотя бы от вредности. Ну и в-третьих — чтобы говорить нужны зубы, а зубы мы выбиваем рукояткой пистолета прямо по пути, по мере их выращивания. Еще не хватало, чтобы он ахорса (или меня) за жопу укусил.

Страшно, очень страшно. Я не знаю, что это такое, если бы я только знал, что это было такое с лосем. Но я не знаю. Штраусс точно знает, но молчит, точнее скулит и трясется, потому что говорить ему нечем, мне не нужны и даром такие молитвы. Ему тоже страшно. Одному ахорсу всё нормально, бежит себе и бежит.

Встретив по дороге обеих ободранных полугоблинш, целеустремленно топавших прямо в указанном мной направлении, я приободрил их на скаку, крикнув нечто вроде «верной дорогой идете, товарищи!», но не остановился. В ином случае, то есть без огромного волосатого волчера на крупе, можно было бы их и подвезти за легкое пожертвование крови голодающим вампирам, но сейчас это был не вариант. Кроме того, в памяти еще очень свежа была Милка.