Книга Укус Милосердия, страница 95 – Харитон Мамбурин

Настоящие сильные вампиры — совсем другое дело. Напомню, господа! Вампиры питаются смертными. Перехватывают тут и там, ненужных, конечно, слабых, непримечательных, понемногу, без фанатизма, но если ты питаешься хотя бы раз в месяц, то рано или поздно перестаешь скрывать свою суть. Она, суть охотника на разумных, пожирателя теплой крови, пропитывает тебя. Её уже не спрятать иначе, как способностями. Сейчас Сильвестр Ваккуш был в своем натуральном, бледном, сухом и жилистом облике, поэтому Тарасова мало что не ссалась прямо под себя.

— Хорошо… — Ваккуш еле заметно улыбнулся, — Тебе сейчас предстоит очень важный жизненный урок, поэтому советую успокоиться и взять себя в руки. Кстати, Конрад, если позволишь…

— Дозволяю, — угрюмо пробурчал я, борясь с искушением дать «птенцу» по голове. Не сильно, а так, чтобы прекратила изображать из себя умирающий советский холодильник.

— Ни один из нашего рода, дитя, не обидит «птенца», не убив для начала его породившего, — очень вежливо и тихо проговорил Сильвестр, — а я не питаю вражды к Конраду Арвистеру и промеж нами нет споров. Не нужно меня бояться.

— А…? Да… да. Я поняла. Спасибо, — где-то через минуту среагировала бедолага.

— Мог бы просто сказать, что мы Блюстители… — проворчал я, — … и не воюем между собой.

— Да? — неподвижное узкое лицо моего старшего сородича изобразило легкую тень удивления, — А я и не знал, что ты порождаешь Блюстителей, а не вампиров, Конрад. Думаешь, мы навечно закабалены?

— Думаю, что над дверью загорелся зеленый свет, Сильвестр.

— Ты прав. Мне пора. Конрад. Дитя.

Действительно, портальная комната сигнализировала о своей готовности принять очередного агента. Кивнув в знак благодарности, старший вампир замер, на секунду закрыв глаза, а затем его облик потёк, неуловимо изменяясь на… худого человека. Высохшего, недосыпающего, с усталым изможденным лицом. И при этом — никакой ауры высшего хищника. Раз — и всё.

Затем он встал, сунул папку подмышку и заспешил к двери.

— Ч-ч-ч-ч-то эт-т-т-о бы-бы…

— Полноценный вампир, милая. Можно сказать, sanguinia sapiens vulgaris, — ухмыльнулся я, — Немного худоват, немного суховат, но настоящий, не то, что мы.

— К-к-ка-кой уж-жас!

— Будешь жрать людей… — несмотря на то, что я почти воткнул губы в острое ухо Тарасовой, та, казалось, сама подсунула головную дырку поближе, получив, таким образом, от меня невинный поцелуй, — … станешь такой же. И не внешне. Тебя совсем не внешность так напугала.

— Не стану!! — в этих словах у Тарасовой прозвучали страсть, ярость, пожар, обещание и… много-много ссыкливости.

— Умная девочка. О, наша очередь, пойдем.

— А-а о-он та-ам?

— Нет, он уже в Нижнем мире. Идём. Нас ждёт Санкт-Петербург!

Без малейшего стыда могу признаться, что являюсь очень любопытным разумным. Конечно, после трех сотен лет жизни (да еще какой) немногое может удивить, но некоторые вещи, теории и состояния — ого-го! Даже больше скажу, всё, что вызывает чувства — начинает цениться куда сильнее. Например, в гоблине, одетом в джинсовый комбинезон, хмуро нас оглядевшем, записавшим в учетную книгу, узнавшему желаемые координаты и настроившему портал — нет совершенно ничего удивительно.

…а вот в реакции свежеобращенной вампирессы на Нижний мир…