Книга Шлепок гнева, страница 105 – Харитон Мамбурин

— Ты мог поторговаться, знаешь ли, — задумчиво и тихо квакнет после процедуры жаб, — Это…

— Было бы невероятно тупо, — отрежу я, — С моей стороны.

— В таком случае я не стану предполагать, что ты на самом деле думал, что тут может быть такое.

— Правильно сделаете. Я опасался одного-двух стволов с ядовитыми пулями, но никак не спрятанную армию.

— Истинно… здесь, кстати, еще есть живые.

— Да, я их чувствую. Что-то мне подсказывает, что стрелять они не будут.

Еще бы. Несло прекрасно знакомым мне смрадом — запахом ужаса от чистокровного гоблина, которого загнали в угол.

— Йаг, вы как? — поинтересовался я. Жаб выглядел не очень.

— Устал, нужна передышка, — выдохнул саппоро, садясь на лавку, — Справишься пока без меня? Их трое за этой дверью, и они напуганы.

— Да, без проблем. Можно пока воспользоваться вот этим, — я без задней мысли протянул Каббази пистолеты-пулеметы.

— Я не настолько устал! — возмутился тот, складывая могучие лапы на груди.

Какие все нежные.

Помещением, где прятались чистокровные, была самая натуральная казарма, причем вырытая как тупик. Из неё не было других выходов. Решив, что это нужно для того, чтобы лучше контролировать рекрутов, я осторожно вступил внутрь, готовый в любой момент дать заднюю. Ну и, конечно, запустил внутрь крипов. Те, неуклюже маша крылышками, быстро дали мне обзор на трех безоружных гоблинов среднего возраста, сидящих под койками. Один даже обгадился при виде зубастой крылатой симпатяшки, заглянувшей сияющими глазками к нему.

Отлично.

— Ну, господа… — ухмыльнулся я, — Вылезайте. У Омниполиса есть к вам вопросы.

Сейчас я все узнаю. Отличительная черта носатых зеленокожих в том, что они никогда ничего не поставят выше собственной жизни!

— Эй, чего⁈ — офонарел я спустя секунду, наблюдая через своих созданий, как каждый из гадких карликов, обливаясь слезами, сует себе в рот что-то очень небольшое!!

Яд⁈

Спасти я успел только одного. Не так много времени надо, чтобы выдернуть засранца из-под койки, а затем, пережав ему глотку, вынуть из пасти таблетку, только вот и проглотить отраву тоже много времени не надо!

— Совсем обалдели… — растерянно бормотал я, стоя с живым гоблином в руке и наблюдая, как еще парочка корчится в предсмертных муках, — Да что творится на этом свете?

Хоть некромантов снова заводи.

Сидящий в столовке алхимик тут же экспертно опознал, что в таблетке, вытащенной из пасти живого гоблина (продолжающего горько, но с облегчением, плакать) те же вещества, что и в сплаве «подарочка», но дополненные простым и эффективным ядом на основе цианида. Ну а сам беспрецендентный момент гоблинского самоубийства опознал уже я.

— Золотой приплод, — я тряхнул своей живой добычей, — Видимо, вам показали нечто такое, что проще захавать яда, чем пережить? Пытки? Понятно. Ничего страшного, дружок, ты теперь будешь жить долго. Насколько хорошо — я не знаю, но плохо стать может очень быстро. Знаешь, почему?

— Ш-то? — хрипнул еще паникующий гоблин.

— Всех допрашиваемых объединяет одно, — я оскалился, демонстрируя зубы, — Пальцы им не нужны. Понял? Начинай говорить, сохранишь их все.

— И не ври, — добавил саппоро, — Чувствую ложь.

Гоблин всхлипнул и заговорил. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, выплевывая слова одно за другим.