Книга Пинок азарта, страница 27 – Харитон Мамбурин

Хватит это терпеть.

Пока коты (знающие меру, в отличие от некоторых) лопали в таверне несоленую отварную рыбу, запивая пивом, я там же позавтракал, попутно пытаясь выяснить у вечного бармена Валеры насколько хорошо обстоят дела с расследованиями в Верхнем мире. Падший ангел морщился, отворачивался, извивался и бубнил под нос, но потом всё-таки выдавил, что это не его уже ума дело, но вроде бы всё закончилось. Однако, когда я собрался выходить, тихо добавил, что если я вдруг случайно узнаю, где в Омниполисе крутились наживую монеты души, то он случайно может похлопотать о вознаграждении. Но никаких золотых гор.

— Почему никаких золотых гор? — возмутился я. Ничего себе, подлянка. Тут такое дело.

— А потому, что я сразу сказал, алчный ты упырь, что, если «случайно» узнаешь, — отбрил меня алкоголик с нимбом, — Расследование Верхнего мира закончено, этим в Управлении интересуются, но настоятельно советовали с тобой не связываться.

— А ты, значит, связался.

— Да, — скромно потупил глазки Валера, — Справедливость требует.

Вот, я же говорил, что с жителями Верхнего мира дел иметь нельзя?

— Брешешь как сивый мерин, ангел, — буркнул я, — Нет никакого Управления. Просто ты знаешь, что я хорош, вот и закинул крючок от себя лично, авось выстрелит? «Случайно».

— Хочешь сказать, что я вру? — Валера неубедительно попытался изобразить гнев.

Наверное, единственная хорошая черта всех этих ангельских типов — они ну совсем не умеют кривить душой, даже если очень хочется.

— Нет, — ласково улыбнулся я, — Брешешь. Наверняка просто тебе сказали стандартную фразу типа «если что узнаете — то сообщите», вот ты за нее и уцепился. А платить собирался из собственного кармана… в том, крайне маловероятном варианте, в котором я тебе что-то найду. А что это значит, Валера?

— Что? — скис ангел, уставший маяться дурью.

— Шансы невелики, награда смешна, а ты — эксплуататор! — торжественно обвинил я бармена, за что бы предательски ударен в спину, правда упругой женской задницей.

— Слышь, умник, — буркнула напавшая Василиса, ставя передо мной кувшины с похмельным морсом, — Бери уже и уходи.

— Вокруг меня слишком много женщин, — вздохнул я, обращаясь к ангелу, — У тебя та же беда, Валера.

— У меня был вышибала, Конрад. Где мой вышибала? — резонно отреагировал крылатый.

— Да, верни его, Арвистер! — тут же подвякнула одна из нагло подслушивающих орчанок с кухни.

— Я не брал, — отмазался я, спешно удирая, — Бывай, ангел. Бывайте, зеленые.

Как вскоре оказалось — краткая задержка привела к трагедии. Точнее… к возмездию. А если уж говорить прямо — то к наказанию.

— Я всегда гадал… — медленно пробормотал я, глядя в открытый туалет на сидящую на унитазе Мыш, — Каким образом вы, хвостатые, пользуетесь этим фарфоровым троном? А вот, оказывается, как…

— Ырфффф… — нечленораздельно, но очень умоляюще профырчала госпожа Лаудберг, продолжая сжимать в зубах собственный хвост, ну… и попутно занимаясь чем-то другим.

Ладно, закроем эту дверь. Тем более, что несущиеся из ванной стоны и проклятия еще двух бессовестных воровок говорят сами за себя.

— Вы, пьянь малолетняя, покусились на мой проклятый бражный мед! — прогрохотал я на весь дом, — Кара пала на ваши головы! Справедливая кара! Как продрищитесь — морс на кухне!