Книга Пинок азарта, страница 29 – Харитон Мамбурин

— Арвистер, ты головой ни обо что не бился? — заботливо поинтересовался волчер, — Петра — секретарша Старри. Вы с ней вчера у крысы были.

Мой внутренний Анчар Крой вздрогнул, хрюкнул, и упал ничком с инсультом. Дрыгнул пару раз ногой и издох. Остался только один, тот, который в книге, совершенно недружелюбно ко мне настроенный.

— Ладно, — медленно произнес я, — Теперь знаю, как её зовут.

Зачем Кестерам… почему Старри… как же я…

— Конрад, наркотики — это плохо, — осторожно заметил Гарру, крадясь на кухню, — Бросай ты это дело.

— Так и сделаю, буду лучше курить волчью шерсть, — злобно помыслил я вслух, — Где моя бритва?

— Слушай, ну я понимаю, что ты не с той ноги встал… эй, а где пиво⁈

Я уже было хотел пояснить волчеру, что сезон открытых холодильников подошёл к концу, но тут в дверь позвонили. Пришлось идти, открывать, над незваной гостей нависать и быть обсверленным в ответ ледяным взглядом корпоративной принцессы. А я-то думал, что она просто строгая…

У большинства гуманоидных баб одна общая беда — с возрастом их растаращивает вширь, особенно в районе задницы. Еще и сиськи частенько обвисают, как полуспущенные флаги из-за национальной скорби по помершему монарху. Гномки на фоне общей гендерной скорби сильно выделяются, хотя, не сказать, что в лучшую сторону.

Сейчас передо мной стояла хрупкая шестидесятикилограммовая фея с выраженной талией, крутыми бедрами и высокой грудью, ростом еле дотягивая до метра сорока. С точки зрения кошерного гнома лет ста двадцати — мелочь непузатая, соплячка, в голове у которой только гулянки и секс. Несмотря на излучаемые миниатюрной (реально миниатюрной, гномы плотные) девушкой холод и деловитость — где-то плюс-минус это и было правдой. Серый деловой костюм с очень целомудренной юбкой-колокольчиком более чем дополнял картину.

— Вы собираетесь меня впускать, Блюститель Арвистер? — поддала морозной свежести гномка.

— Извините, был ослеплен вашей красотой, мисс Кестер, — я посторонился.

— Вчера и до этого вы её не разглядели? — бровь гномки выполнила отточенный изгиб, — Или же… вы только узнали о том, как меня зовут?

Да что ты будешь делать, с какого ляда все вокруг такие детективы⁈

— Он сегодня странный! — обиженно провыла с кухни лишенная пива волчатина, — Не обращай внимания, Петра!

О как.

Чужие меня побеждают, а из поддержки лишь два кота, крутящиеся где? Правильно, на кухне, вокруг Джарреда. Я всеми предан, даже тобой, Крой. Ты вселяешься совершенно не в тех!

— Итак, Арвистер, надеюсь вы достаточно в себе, чтобы оценить эту фотографию, — мне был предложен кусочек глянцевой бумаги, на которой был изображен рэтчед.

Не став отвечать на гномское ехидство, я внимательным профессиональным взглядом вцепился в фотокарточку.

На ней был изображен рэтчед, идущий по улице при свете дня. Особь мужского пола, средних лет, в костюме… хм, можно сказать, что элитный представитель породы. Он даже не особо горбился, как большинство, а если еще присмотреться к ширине шага, то можно уверенно заявить, что от Мыши, буквально выросшей с людьми, он отстает совсем чуть-чуть. Это «чуть-чуть» можно было понять по морде с напряженно поджатыми вибриссами и по надвинутому почти на глаза котелку на голове. Крысочеловеку определенно было неуютно.