Книга Пинок азарта, страница 80 – Харитон Мамбурин

— Ох ты ж ё… — тут же оценил богатый набор прекрасных зеленых полужопий очевидный ценитель этого дела. Лалатина негодующе запыхтела, возмущенно тряся пирсингом. На этот звон среагировали все четыре орчанки, которые, синхронно к нам развернувшись, продемонстрировали не меньшее железное богатство, натыканное ими в носы, уши и пупки. Гоблинша взгрустнула еще сильнее, у неё аж уши опали.

— А, это ты, Конрад, — Василиса скорчила рожицу, — Сейчас всё принесем. А что будут твои друзья?

— Задн… — я осекся, поймав себя на том, что сам был впечатлен таким набором прелестей, — В смысле, Дарвин, что будете?

Валера придушенно хрюкнул, не меняя выражение профессионально приветливого лица. Ангела выдали лишь заблестевшие глазки, которые, до этого момента, были похожи на стеклянные пуговицы, как и у любого мужика, переслушавшего женщину. Видимо, тоже шарит за автора теории эволюции.

— Жоп… Пиво есть? — блондин, слегка регрессировавший ранее, стремительно эволюционировал назад.

— Будет! — уведомила его Василиса, похабно подмигнув, после чего все четыре орчанки удалились в подсобное помещение. Естественно, виляющими тылами к нам. Дарвин снова завис. Гоблинша почти обиделась. Я ждал. Ангел веселился, но с каменной рожей.

Чуть позже, после пива и некоторого потепления отношений у неформальной парочки, полугном соизволил выложить передо мной ту тягостную ношу, которую принес сегодня к моему порогу.

— Крутить не буду, — высадив аж две кружки, выдохнул молодой полугном, — Я пришёл к тебе за батю просить. Ты тут в «Ультроне» шорох наводишь, а он у меня, знаешь, там работает…

— Тебе придётся объясниться, Дарвин, — поскучнел я, — Что значит «просить»?

— Чтобы ты его не трогал, — мрачно буркнул блондин, пряча глаза, — Он сейчас спать ночами не может, кошмары его мучают. Напился неделю назад. Рассказывал мне, что у них за последние сорок лет лишь троих уволили. Одного за нападение, двух за убийство. А ты со своей черной тетрадкой…

— Хм, интересно… — пробормотал я, топя нос в пиве.

— Да я! Да мне…! — внезапно возбудился Дарвин, — Да я с ним… Конрад, дружище, я просто хочу, чтобы он спал спокойно, и всё! Жизнь и так не подарок…

— Этого не будет, — жестко обрываю я, но прежде, чем глаза блондина и его спутницы наполнятся обидой, добавляю, — Даже если я сейчас соглашусь носить твоего старика на ручках — он об этом не узнает. Поймешь так… или разжевать?

Между ушами у моего собутыльника отнюдь не солома.

— Ты их специально запугиваешь, — мрачно кивает юный полугном, — У тебя хорошо получается. Даже слишком. Только вот ему совсем худо. Если его уволят, то он займет последнее место в клане. Самое последнее.

Грустно звучит. Видимо, этот гном и так невысоко летает, раз его сын сутками околачивается по городу в компании таких же неприкаянных личностей.

— Не потому, что это мне нравится, — кривлюсь я, а потом, пока опустошаю свою кружку, мне на ум приходит блестящая идея, которую я решаю реализовать немедленно, — Но расскажи-ка мне о своем бате. Имя, фамилия, должность, всё такое.

Грубер Дроготан действительно оказался птицей невысокого полёта, всего лишь младшим логистом. Парился он на этой должности уже без малого тринадцать лет, что и так больно пинало молодого гнома по самолюбию. А тут еще и такая напасть свалилась, озверевший от вседозволенности упырь, терзающий честный трудовой народ.