Книга Поцелуй скуки, страница 48 – Харитон Мамбурин

С минуту она молчала, а затем сквозь пряди спутанных белокурых волос на меня глянул блеснувший сталью синий глаз.

— Да, создала, — хрипло прошептала эльфийка, — Мне было плевать на вас всех. Всегда было плевать. Я лишь хотела вернуть отцу то, что он утратил. Жить с ним. Быть семьей.

— Классическая история злодеев, тиранов и авторов концов света, — криво ухмыльнулся я, — Они тоже «всего лишь хотели». Впрочем, было бы совсем нечестно осуждать тебя за это, не так ли?

— Почему? — глаз недоуменно моргнул.

— Потому что тебя уже нет, Дианель Ерманкиил, — просто проговорил я, разведя руками, — Я убил тебя, проткнул твоё сердце мечом. Твоя душа, очищенная от всех грехов, ушла в Великую Реку. Всё, что осталось — это мелочи. Твои воспоминания, заключенные в гримуар. Следовательно, нельзя винить того, кого уже нет…

— Во мне в миллион раз больше жизни, чем в том монстре, что ты притащил, вампир! — кроткая библиотекарша вспыхнула натуральным гневом, — Ты, остолоп, даже не представляешь себе, что это за тварь! Как и чем она думает! Чего хочет! Это существо настолько дале…

Она осеклась. Я продолжал улыбаться.

— Ты представляешь… — моментально севшим голосом прошептала она, — Это я, дура, всю жизнь просидевшая в глуши, ничего не знаю. И не знала. Ты провел нас с отцом, вампир. Разыграл как по нотам. Мы думали, что ты у нас в руках, что ты под контролем, а ты… ты, наверное, смеялся над нами, Конрад Арвистер. Хохотал в глубине души, стоя там, в доме, созданном моими собственными руками. В ничтожно маленькой избушке, в будке, которую выстроила маленькая глупая девочка, ничего не знающая о настоящем мире. Как и её отец, ставший мясником на посылках у Немертвого Короля… Ты Блюститель. Мы для тебя были всего лишь очередными врагами этого вашего Магнум Мундуса…

— Не его, — качнул я головой, — Срединных миров. Бесчисленное количество живых существ в этих мирах встает каждое утро, рассчитывая прожить свою жизнь до её конца, но находятся те, кто решает пренебречь устоявшимся миропорядком. Такие же как Саркат, проклятый Мироубийца, посчитавший, что ради спасения вашей расы можно вырезать половину, а то и побольше. Мы охотимся за теми, кто пытается идти по его стопам. Вы не были для меня очередными врагами, а являетесь ими до сих пор. Монстр, которого ты выпустила на свободу, продолжает угрожать всему.

— Я буду рада, если он вас пожрёт… — процедила эльфийка.

— А думать не пробовала? — иронично поднял я бровь, — После того, как увидела, что с твоим отцом, великолепнейшим бойцом из смертных, сделало существо из другой лиги? За долю секунды? Сама-то едва не описалась при виде мирной и тактичной Малиции, а что было бы, повстречайся ты с… ну, я даже не знаю, теперешним начальником моей дочери Алисы? Всё не то, чем тебе кажется, Дианель.

— Ну просвети же меня, великий Блюститель! — горько выплюнула хрупкая блондинка, обхватывая себя руками.

— А зачем? — поднял я бровь, — Ты мертва. Эльфы слишком сложные существа, чтобы вас можно было переселить в другое тело, так что через шесть месяцев ты прекратишь быть, Дианель. Зачем мне беспокоить тебя, зачем заставлять думать? Ты не думала всё время, пока работала над своими проектами, так смысл напрягаться сейчас?

Ответа не было долго, мне даже стало скучно. Не поймите меня превратно, я стою напротив образа очень дорогого мне существа, буквально члена семьи, который помнит Конрада Арвистера живым, дышащим, любящим и радующимся новому дню, но… с тех пор прошли три сотни лет. И если для этой эльфийки они пронеслись серым бурным потоком одинаковых дней, то для меня все было иначе. К тому же, теперь я воспринимал её как рабочий элемент, а это, увы, не фунт изюма.