Книга Страж Рубежа, страница 35 – Владимир Батаев

— Ларс, ты мне долг принёс? — радостным тоном спросил Кайл.

— Лучше, я тебе пушку принёс! А долг предлагаю пропить, я проставляюсь!

— Ага, ты проставляешься, за мои деньги, — рассмеялся Кайл. — Но ладно. Учти, с нами Анька, а она пьёт как… Хм… Как настоящая амазонка, во!

— Ну всё, я снова влюбилась в этого языкастого ковбоя! Прости, Айк, ты милый мальчик, но я слишком падка на велеречивых козлов. Хотя если подержишь мои волосы, пока я буду блевать над унитазом, то можешь пользоваться положением и позой в своё удовольствие, разрешаю заранее, пока трезвая, чтоб потом не было вопросов! А за счёт Ларса я сегодня точно напьюсь в дровину!

— Господи Иисусе, с этими русскими женщинами я стану импотенто, — с акцентом простонал кто-то по связи.

— Ты не слушай, ты смотри, вот с этого бока, — посоветовал другой.

— Так, поржали, спустили пар, и хватит, — прервал балаган Кайл по громкой связи. — «Чёрные» налево, остальные за мной направо. Время геноцидить деймов! Кто к нам с когтями и рогами пришёл, тот от деструктора и погибнет! К баракам беженцев, бегом! Там беззащитные люди, хоть и полды!

Мне тоже сунули в руки деструктор, а вот инструкцию к нему не дали. Так что я просто держал его в левой руке, а сам старался держаться поближе к Кайлу. Если у него патроны кончатся, поменяемся. Лишних мечей «чёрные» не принесли, так что Кайл продолжал размахивать ломом в правой руке. Похоже, стрелять он больше привык с левой, в отличие от большинства других бойцов. Может, он вообще левша? Я же тупо повторил за ним, да и не собирался пользоваться деструктором, даже не знаю, где тут спусковой крючок или кнопка. И вообще пока не привык особо пользоваться левой рукой, вечно забываю, что она у меня теперь есть.

— Айк, ты не обиделся? — донёсся до меня по приватному каналу голос Аньки. — Ты правда милый, я и по трезвому с тобой уединиться готова… бли-и-ин, звучит так, будто я «барби»… У меня всего четыре парня было! Ну, поцелуи не в счёт. И Кайл не вошёл в четвёрку.

— Я тоже не вошёл, — отозвался я. — Поцелуи ведь не в счёт. Нормально всё.

— Да я просто парней дразнила, блин! Чтоб у них адреналин взыграл. Эти жеребцы щас всех деймов затопчут, чтоб погарцевать перед кобылкой. А потом в баре приставать начнут. Я лучше опять с тобой обниматься и целоваться буду. Мне вчера понравилось. Ты хочешь? И потом, когда кадетом станешь, можешь хвалиться, что со мной гуляешь. Про медичек такие слухи ходят… Да мы сами же их распространяем и поддерживаем. Но серьёзных отношений не будет, прости. Я детей хочу, а с полдом не выйдет.

— Ладно, — чуть подумав, согласился я.

Целоваться с ней мне тоже понравилось. И даже если это не всерьёз, а она будет только притворяться моей девушкой… Ой, да пофиг! Иногда гонит фигню, почище Кайла, но пока я её целую, болтать не сможет.

— Сурово, по-мужски, мне нравится, — одобрила она.

— Два условия, — решил надавить я, раз уж она одобрила такую манеру. — Нет, три.

— Слушаю и повинуюсь.

— Пьёшь максимум восемь шотов. Я потрогаю тебя за грудь под комбезом. И объясни, как стрелять из этой пушки!

— Четыре пальца держат рукоять, большой палец вверх, кнопка сама под него ложится, — быстро отрапортовала Анька. — Направляешь на врага, давишь кнопку. Враг умирает.