Книга Страж Рубежа, страница 38 – Владимир Батаев

— А мы не можем помочь? — спросил я.

— Нет, стажёр, — вздохнул он. — Лечить витой не каждый может. И лучше даже не пробуй. Неблагодарная это работа. Даже с ядром можно выжать себя досуха, если вовремя не тормознуть. Надо быть чёрствым сухарём, чтоб смотреть, как умирают те, кому можешь помочь. А такие в медики не идут. Чтоб отдавать виту, нужно искренне сопереживать.

— И Анька…

— Да всё с ней нормально будет, — отмахнулся Кайл. — Истощит ядро и вырубится. Она не в форме с похмелюги. Но чуток лишка точно черпанёт, так что будет отлёживаться под капельницей. Обломался ты сегодня, пацан.

— Да и ладно, — я попытался пожать плечами, но скаф так не двигался. — Я, вообще-то, не совсем готов… Не ко всему… Не так…

— Тогда готовься. Анька, как оклемается, с тебя точно не слезет. В смысле, точно на тебя залезет, — рассмеялся Кайл. — После восстановления виты у медичек бурная активность начинается. Сам понимаешь, в каком месте. Инстинкт продолжения рода просыпается. Но не боись, у человека и полда потомства не будет.

— И как готовиться? — поинтересовался я.

— Попробуй потренироваться лежать, глядя в потолок, и думать об Англии, — посоветовал Кайл. — Остальное она сама сделает.

Блин, зачем я вообще спросил? Как будто от него можно ожидать дельного совета, а не дурацких шуточек! Вот что за человек такой, считает, что рассказать тупой бородатый анекдот — это моральная поддержка. Но других попаданцев, понимающих мою ситуацию, тут нет… Хотя ведь есть Элис! Вот возьму и подружусь назло Кайлу с его бывшей, он мне дошутится!

— За парней.

Кайл с мрачным видом встал, подняв стопку. Остальные последовали его примеру, не чокаясь. За покойников не чокаются.

Я точно не знал, сколько оказалось в итоге погибших. Специально не спрашивал. Даже не хочу знать число.

Сложить обстоятельства чуть иначе, это нас снесло бы обломками барака. Нет, на самом деле, так сложиться не могло — для этого весь дежурный состав бойцов должен был конкретно так продолбаться, не успев на место прорыва раньше нас. Но мало ли, например, прорыв случился бы прямо в бараке Кайла, мы бы успели запрыгнуть в скафы и держали оборону снаружи, а потом — бабах!

— Грёбаные нестабильные порталы, — проворчал кто-то.

Теперь я понял, почему мы на сбор костей в другой мир отправлялись с полигона. Эти прорывы-порталы нестабильны, в любой момент могут рвануть. Каждый пятый точно закрывается с выплеском энергии наружу, не захлопывается, а разрывается. Потому мы сразу и убежали от точки прорыва, от греха подальше. Ну, так-то и сотня прорывов подряд могут обойтись без взрывов, а потом как начнут каждый второй… Учитывая, что статистика тут общемировая, ничего вовремя не рассчитаешь, может, час назад в Австралии рвануло пять раз, а информацию передать ещё не успели.

— Грёбаные деймы! — то ли поддержал, то ли возразил кто-то ещё. — Если б они не пёрлись к нам, как на буфет, парни там не стояли!

— Тут им и есть буфет, — поморщился сидящий почти напротив меня Ларс. — Только буфет закрыт! А мы им не еда, мы — вахтёры!

Народ поддержал эти слова одобрительным гулом. Как по мне, метафора сомнительная, но тут половина или больше не русские, они не понимают весь контекст.

На наш банкет собралась такая куча народа, что Ларс поначалу скрипел зубами — ему же за всё платить. Но когда прибежали медички, в коротких белых халатиках, застёгнутых всего на пару пуговиц, под которыми просматривалось кружевное бельё или бикини, он строить морду кирпичом резко перестал. Анька сама не пришла, но обещание выполнила, подруг позвала.