Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 129 – Владимир Батаев

— И что же нам делать, милейший? — вкрадчиво поинтересовалась Витория.

— Напишите завещание. Попрощайтесь с близкими. Эта Печать тянет соки из вас обоих. И тянет быстро.

Ну, тут меня Палач не удивил. Как, впрочем, и Виторию. Она сама именно этого и добивалась.

— Если я всё верно рассмотрел, вам осталась пара дней. Не больше. Проведите это время с пользой. Конечно, можете обратиться к первоисточнику. Наверняка где-то есть записки Фиоренуса, в которых он говорит, как рвать связи. Но я бы на это сильно не рассчитывал.

Палач похлопал меня по плечу и направился к двери.

— Провожать меня не надо. Денег за вызов тоже не возьму.

— Ещё бы взял! — фыркнула ему вслед Витория.

Едва закрылась дверь, прямо в полотно впился нож. Я перевёл на Виторию вопросительный взгляд.

— Ты знал! — киллерша ткнула меня пальцем в грудь.

— Ага, конечно знал. Поэтому с таким воодушевлением налепил Печать на себя. Вот такой извращённый способ самоубийства. Я, конечно, не против умереть с тобой в один день. Но только после «жили долго и счастливо».

Киллерша подошла к двери, выдернула из неё нож, засунула в сапог и уставилась на меня.

— И что теперь делать?

— Выдохни и успокойся! — махнул я в сторону кровати. К моему удивлению девушка беспрекословно выполнила всё, что я ей сказал. Я замер, не зная, что сказать.

— Что? Я решила успокоиться! Всё равно истерикой делу не поможешь.

Я медленно кивнул в ответ. Кажется, я начал понимать, для чего Витору нужна была именно такая Печать. Её носитель абсолютно не понимал, что им управляет кто-то.

— Разденься! — приказал я Витории.

Девушка склонила голову, внимательно рассматривая меня. Сначала с одной стороны, затем с другой. После медленно поднесла руки к кожаному корсету и принялась расшнуровывать ленты.

— Ч-что ты делаешь?

Язык как-то моментально прилип к небу. А в горле пересохло. И голос осип. Пока я наблюдал за тем, как Витория избавляется от корсета и начинает расстёгивать многочисленные пуговки на рубашке.

— Исполняю твоё желание. Ты же хотел меня? И если это не пожелание, чтобы я прирезала кого-нибудь из твоих недругов, то всё вполне определённо. Не так ли?

Витория расстегнула рубашку и двинулась прямо на меня. Я начал медленно отступать, пока не упёрся в кровать.

— Н-нет. То есть да. То есть ты всё не так поняла!

Я попытался остановить девушку, которая решила устроить стриптиз по моему приказу.

Витория замерла, моргнула и отошла в сторону.

И суетливо начала застёгивать пуговички.

— Не знаю, что на меня нашло. Прости. Это нервное, видимо. Наверное, я тебя не так поняла, всё-таки. Надо кого-то прирезать, да?

Я тихо застонал. И от безысходности, и от боли.

В первую очередь — от безысходности. И от своей честности, никому не нужной. Приказал бы потом забыть, зато всё свершилось бы!

Меня аж передёрнуло от таких мыслей. Может быть, Аарон на моем месте не растерялся бы. А я вот такая вот тряпка бесхребетная. Зато с чистой совестью.

Размышления отвлекали от ноющей боли в области Печати. Я посмотрел на картинку и увидел ещё сильнее разросшуюся чёрную сетку.

Я потёр виски и протянул руку Витории.

— Ну-ка, покажи, что там у тебя?

Девушка показала мне свой рисунок. Сеть под её Печатью была темнее и шире. Видимо, это у меня осталось два дня. А у неё?